- А это что Макароны Монглясс. В приготовленные и вымазанные маслом макароны положить тертый пармезан пополам с швейцарским сыром, филей из кур, нарезанный ломтиками, гусиные печенки, трюфеля и шампиньоны, предварительно обжарив их в масле. Потом прибавить ложку белого соуса, размешать, подавать при консоме. А, каково!
- Не спорю, - вздохнул я, - очень вкусная вещь. Да, кстати о Марии Григорьевне. За ней последнее время усиленно прихлестывает Пузыренко… Если ты не поедешь, он тоже увяжется в лодку…
- Меня не это удивляет, - рассеянно возразил приятель, - меня удивляет гарнир Массена. Полюбуйся-ка. Снять с дроздов филей. Подрезать верхнюю плеву, посолить, изжарить. Очистить свежие каштаны и обжарить немного в сливочном масле, налить бульон, сварить до мягкости; приготовить из двух яиц лапшу, сварить в соленом кипятке, откинуть на решето. Когда все будет готово, сложить лапшу на растопленное масло в кастрюле, размешать, выложить на блюдо, сверх лапши уложить филей, а середину наполнить сваренными каштанами.
- Ей-богу, - умоляюще простонал я, - я дроздов не люблю. Другое дело перепелки… И Мария Григорьевна их очень любит. Знаешь, как она ест своими беленькими зубками…
- Перепелки, говоришь Изволь. Гарнир Шомель. Снять филей с шести перепелок, подрезав верхнюю кожицу, сложить на вымазанную маслом глубокую сковороду и обжарить. Выпустить в кастрюлю десять желтков, развести выкипяченным соком из перепелов, посолить, вскипятить, процедить, разлить в намазанные маслом формочки и сварить на пару. Нашинковать овальные гренки фаршем из дичи номер семнадцатый…
- Постой, постой, а как делается номер семнадцатый - Сейчас посмотрим.
Было два часа ночи.
Луна, освещавшая где-то на тихом взморье Марию Григорьевну и Пузыренко, заглядывала к нам в окно.
Так как мой приятель устал читать, то заменил его я.
Наклонившись над книгой, читал я внятно и со вкусом - Артишоки, фаршированные другим манером. Приготовить артишоки, обдать их кипятком, а потом выбрать на салфетку. Приготовить фарш номер двадцать седьмой, прибавить шампионьонов, рубленых трюфелей, рубленой зелени, раковых шеек…
Смаковали до утра.
Что ни говори, а бедному русскому в Константинополе удается иногда пировать по-царски.
[1] Венизелос - греческий государственный деятель.
[2] Гастон Леру - французский романист. (Прим. ред.)
Их было трое бывший шулер, бывший артист императорских театров - знаменитый актер - и третий - бывший полицейский пристав 2-го участка Александро-Невской части.
Сначала было так бывший шулер сидел за столиком в ресторане на Приморском бульваре и ел жареную кефаль, а актер и пристав порознь бродили между публикой, занявшей все столы, и искали себе свободного местечка. Наконец бывший пристав не выдержал подошел к бывшему шулеру и, вежливо поклонившись, спросил - Не разрешите ли подсесть к вашему столику Верите, ни одного свободного места!
- Скажите! - сочувственно покачал головой бывший шулер. - Сделайте одолжение, садитесь! Буду очень рад. Только не заказывайте кефали - жестковата.
При этом бывший шулер вздохнул - Эх, как у Донона жарили судачков обернуар!
Лицо бывшего пристава вдруг озарилось тихой радостью.
- Позвольте! Да вы разве петербуржец - Я-то.. Да вы знаете, мне даже ваше лицо знакомо. Если не ошибаюсь, вы однажды составляли на меня протокол по поводу какого-то недоразумения в Экономическом клубе..
- Да, господи ж! Конечно. Знаете, я сейчас чуть не плачу от радости!.. Словно родного встретил. Да позвольте вас просто по-русски…
Знаменитый актер, бывший артист императорских театров, увидев, что два человека целуются, смело подошел и сказал - А не уделите ли вы и мне местечка за вашим столом - Вам! - радостно вскричал бывший шулер. - Да вам самое почтеннейшее место надо уступить. Здравствуйте, Василий Николаевич!
- Виноват… Почему вы меня знаете Вы разве петербуржец - Да как же, господи! И господин бывший пристав - петербуржец из Александро-Невской части, и я петербуржец из Экономического клуба, и вы.
- Позвольте… Мне ваше лицо знакомо!!!
- Еще бы! По клубу же. Вы меня еще - дело прошлое - били сломанной спинкой от стула за якобы накладку.
- Стойте! - восторженно крикнул пристав. - Да ведь я же по этому поводу и протокол составлял!!!
- Ну, конечно! Вы меня еще выслали из столицы на два года без права въезда! Чудесные времена были!
- Да ведь и я вас, господин пристав, припоминаю, - обрадовался актер. - Вы меня целую ночь в участке продержали!!!
- А вы помните, за что - засмеялся пристав.
- А черт его упомнит! Я, признаться, так часто попадал в участки, что все эти отдельные случаи слились в один яркий сверкающий круг.
- Вы тогда на пари разделись голым и полезли на памятник Александра III на Знаменской.
- Господи! - простонал актер, схватившись за голову. - Слова-то какие Александр III, участок, Знаменская площадь, Экономический клуб… А позвольте вас, милые петербуржцы…
Все трое обнялись и, сверкая слезинками на покрасневших от волнения глазах, расцеловались.
