Далеко впереди меня расстилается дым, призывая меня остановиться — если я войду в слой дыма, окружающий Осолис, в неподходящее время, я рискую умереть от удушья или из-за плохой видимости. Дымовое облако образуется только ночью.
Моё сердце замирает. Ещё одна ночь вдали от Джована.
Я не узнаю никого на острове, на который приземляюсь. Никто не указывает направление в сторону «красавчиков», поэтому я полагаю, что поблизости их нет.
Сложив Флаер, я не обращаю внимания на окружающих, устраивая свою лежанку посреди каменистой поляны. Этот остров широкий и плоский. Здесь много места для сна. Возможно, именно поэтому Брумы разделились на три разных лагеря. Я качаю головой, наблюдая, как люди из Внутреннего и Внешнего Колец бросают друг на друга неприязненные взгляды с противоположных сторон.
Не так давно Внешние Кольца угрожали бунтом, восстание было организовано Блейном, отцом Алзоны и предателем Короны. Единственный плюс в том, чтобы взять с собой бедняков Гласиума — точно не их способность выполнять приказы — а то, что Король может присматривать за ними и уменьшить вероятность нападения на мирное население пока нас нет. Я сомневаюсь, что это будет проблемой. Независимо от того, из какого кольца Гласиума вы родом, я считаю, что большинство Брум воспитаны с чувством верности. Выступление против своего Короля, когда он борется за спасение их семей, не понравится большинству Брум.
Нет, со смертью Блейна, опустошением тайников с оружием и уничтожением охотников на шлюх, восстание действительно погашено, а назначение Вьюги представителем народа позволило показать беднягам, что Король относится к ним серьёзно, чего никогда не делали его предшественники.
— Татума Олина, не желаешь присоединиться к нам?
Я поднимаю взгляд на мужчину из Внутренних Колец. Он смотрит на людей вокруг меня и вскидывает бровь, будто мы обмениваемся какими-то шутками. Я смотрю на тех же людей и не вижу в них ничего плохого.
— Нет, думаю, что останусь на месте.
Брума оскорблён, в этом нет сомнений. Я наклоняю голову в сторону и наблюдаю за ним, пока он не отступает, возвращаясь к своим друзьям-снобам. Смешки, раздающиеся сзади, говорят о том, что Внешние Кольца оценили мою выходку, но я всё равно буду держать свой мешок поближе и кинжал наготове. Верность — черта Брум, но она не исключает воровства.
Далеко под нами последний свет костра заслоняет слой дыма. Я погружаюсь в сон, как вдруг шум с соседней скалы настораживает меня. Негромкие разговоры мужчин затихают, каждый напрягается, чтобы прислушаться.
— Где она?
Почему первое чувство, которое я испытываю, это чувство вины? Наверное, потому что обычно во время наших встреч я делаю то, чего не должна была делать. Король Гласиума искал меня, и от этого знания я впадаю в ступор. Прошло уже более пяти недель. Думал ли он обо мне каждый день? Должна ли я притвориться менее взволнованной, чем есть, или целовать его часами, как мне действительно хочется?
Я вспоминаю, какие люди меня окружают и письмо Санджея, и принимаю решение придерживаться первого варианта.
— Она там, мой Король.
— Лина? — зовёт Джован.
Он не делает никаких усилий, чтобы понизить голос. Неважно, что он будит несколько островов солдат, которые маршировали весь день.
— Сюда, — отзываюсь я.
Мой голос в основном спокоен. Я переворачиваюсь на бок и смотрю, как Джован прокладывает себе путь через своих подданных. Он расталкивает нескольких человек, но они не говорят ни слова, и я не могу сказать, что виню их за это.
Я вижу блеск на его светлой коже, затем движение его рук. По мере того, как он приближается, и становятся видны всё более мелкие детали, в глубине моего живота начинает распространяться тепло.
Король опускается на колени рядом со мной, я приподнимаюсь и падаю в его объятия.
Было бы здорово сказать ему, как сильно я по нему скучала. Как сильно я его люблю. Но мы находимся в окружении очень заинтересованных мужчин, поэтому я просто вдыхаю его запах, радуясь тому, что он чувствует то же самое, находясь вдали от меня.
Что-то мокрое касается меня. Я тянусь к его шее, где лежит пропитанная влагой ткань. Я сразу узнаю её. Это защита от дыма.
— Ты пришёл из дымного облака? — обвинительно спрашиваю я.
Он сталкивает меня с одеяла. Я приземляюсь на холодный камень рядом со спальным мешком. Прежде чем я успеваю ударить его за это по почкам, он перемещается на моё место, поднимает меня и кладёт себе на грудь.
— Да, — говорит он.
Джован подносит мою руку ко рту и целует ладонь. Я переворачиваю его руку и притягиваю её к своему рту, делая ответный жест. Судя по неровности его дыхания, если бы на этом острове не было примерно пятидесяти мужчин, наше воссоединение могло бы пройти совсем иначе. Желание прикоснуться к нему почти болезненно. Мы оба лежим, напряжённые. Не двигаясь.
Это будет длинная ночь.
Тишину прерывает шёпот, доносящийся до нас с места, где спят Брумы из Внешних Колец.
— Бэри, я думаю, что девчонка-Мороз может быть огненной принцессой.
Фырканье Джована едва ли можно назвать тихим. Я щиплю его, чтобы он замолчал.
