Мелкими глотками потягивая ароматный напиток, она глубоко задумалась. В глубине души она сознавала, что, когда Эдвард в следующий раз предложит ей руку и сердце, ей придется подыскивать очередной повод, чтобы отказать ему.
Даже самой себе девушка не хотела признаваться в том, что, проведя столько времени в обществе лорда Уинтертона, она все чаще стала ставить под сомнение природу своих отношений с Эдвардом.
Допив чай, она вернулась наверх, в спальню матери, чтобы провести с ней еще несколько часов.
В половине второго миссис Дарроуби пришлось разбудить ее, чтобы сообщить о том, что обед подан.
После полудня Люсия отправилась прогуляться по саду, а заодно и отрепетировать то, что собиралась сказать лорду Уинтертону в понедельник утром.
Ей было решительно все равно, чем в итоге обернется ее просьба — тем, что их долг увеличится, или же тем, что ей придется ответить еще на тысячу писем от влюбленных женщин, но она намеревалась попросить его снестись с тем швейцарским доктором, о котором рассказал ей отчим.
«Если мы уже должны ему крупную сумму, то еще одна сотня фунтов или даже две не составят особой разницы», — сказала она себе, внимательно рассматривая глицинию в надежде обнаружить распускающиеся бутоны.
К ужину у нее уже была готова обстоятельная речь, и тем же вечером она заявила отчиму, что намерена обсудить этот вопрос с лордом Уинтертоном, как только прибудет в понедельник в Лонгфилд-манор.
— Знаешь, я вовсе не уверен в том, что это такая уж хорошая мысль, — сказал сэр Артур, качая головой. — Я и так в долгу перед ним, что, как ты сама понимаешь, не доставляет мне особого удовольствия.
— Но вы же сами говорили, что доктор Мейбери посоветовал нам готовиться к худшему! Вы не можете дать ей…
Она не смогла закончить предложение — слово «умереть» застряло у нее в горле.
Сэр Артур вздохнул и взялся за ложку для супа.
— Люсия, я не хочу, чтобы ты считала меня бессердечным негодяем. Да, временами я бываю груб, но твоя мама мне очень дорога. Быть может, этот доктор навестит нас и согласится отсрочить оплату. В Сити ходят слухи, что стоимость моих рудников в Южной Африке может возрасти. Не стоит возлагать на это чересчур большие надежды, но, если там будут найдены алмазы, мы не будем ни в чем знать нужды.
— О, в таком случае я буду молиться, чтобы это случилось! — с жаром вскричала Люсия. — Это действительно возможно?
— Трудно сказать, но в любом случае нельзя полагаться на это, поскольку рудники могут выдать на-гора лишь камни да пыль. «Цыплят по осени считают», — как говаривала моя мать.
Люсия согласилась с ним и принялась за свой суп.
— Кстати, сегодня я снова видел, как Эдвард де Редклифф выходит из этого дома. Надеюсь, ты не поощряешь его? Ты не должна забывать о том, что уже обещана лорду Уинтертону — он будет недоволен, если обнаружится, что кто-то еще ухаживает за тобой.
— Он всего лишь друг, — вздохнула Люсия.
В конце концов, это не было откровенной ложью.
«Итак, что же мне делать с Эдвардом? — раздумывала она, пока они обедали в молчании. — Он и впрямь нравится мне, но… замужество?»
Ближе к концу обеда она сказала себе, что должна в первую очередь сосредоточиться на матери, а не на нем.
«Она нуждается во мне куда больше, нежели он. И я должна придумать, как убедить лорда Уинтертона как можно скорее обратиться к этому доктору».
За эти два выходных дня состояние ее матери не ухудшилось, но и не стало лучше. Люсия с нетерпением ждала утра понедельника и уже при первых лучах солнца сбежала вниз, поторапливая Бриггса, чтобы он поскорее заводил авто.
— Я хочу приехать туда пораньше, чтобы начать работу над проектом, который очень важен для лорда Уинтертона, — сообщила она шоферу, когда они уже мчались по дороге, ведущей в Лонгфилд-манор.
Лорд Уинтертон завтракал, когда она приехала, и вышел из столовой с озадаченным выражением на лице.
— Так соскучились по работе? — осведомился он, и на губах его заиграла лукавая улыбка.
— Ну, вы же сами говорили, что нам придется много и ударно потрудиться над церемонией открытия, и вот я здесь!
— Быть может, вы соблаговолите сначала позавтракать? — поинтересовался он, откидывая со лба прядь густых темных волос.
Жест получился томным, как если бы он намеревался соблазнить ее.
Он стоял, ожидая ее ответа, но Люсия лишь жарко покраснела и вручила свою шляпку Джепсону.
— Пожалуй, чуточку позже я бы действительно съела что-нибудь, но сейчас я лишь хочу начать пораньше.
Лорд Уинтертон весело рассмеялся в свойственной ему манере и проводил ее взглядом, когда она зашагала по коридору.
— Чертовски приятная девушка, — с восхищением пробормотал он себе под нос.
А Люсия уселась за свой письменный стол и стала просматривать утреннюю корреспонденцию.
Вскоре в кабинет неспешно вошел и лорд Уинтертон.
— Как здоровье вашей матушки? — осведомился он, привалившись плечом к книжному шкафу.
