– Не говори так. Мы с отцом сами решили, что Тонгу – твой сын, и раздули из этого скандал. Это наша с ним вина. Ты же сказала мне, что он переехал к тебе вместе с мамой…
Юми любила братика, но стеснялась вдаваться в подробности личной жизни Михи. Разведенных женщин часто осуждают, особенно когда они повторно выходят замуж. Она хотела быть хорошей сестрой для Тонгу, потому просто побоялась рассказать про него директору. Вдруг девушка поняла, что ее мама с братом тоже пострадали из-за этой недосказанности. Михи всегда с гордостью рассказывала о том, что родила Тонгу, а вот Юми не смогла быть такой же честной.
– Я все равно виновата. Нужно было сразу четко сказать, что Тонгу – мой брат, а не уходить от ответа.
– Даже если бы ты сразу так и сказала, отец с его характером не поверил бы. И я бы тоже… усомнился. Но это все неважно.
Верно… Осталось еще кое-что, что просто необходимо было выяснить…
– Я должна спросить, – вздохнув, осторожно начала Юми. – если бы не история с Тонгу, вы бы сделали мне предложение?
Чинук нахмурился и ничего не ответил. Тогда девушка еще сильнее сжала его руки в своих.
– Обещаю не обижаться. Скажите правду.
«Все равно, что он скажет, главное, чтобы честно».
– Просто это как-то странно жениться после пары свиданий.
– На самом деле… я бы не стал делать предложение так скоро, – сказал Чинук. После небольшой паузы он продолжил: – Но это правда, что не могу жить без тебя. Думаю о тебе двадцать четыре часа в сутки. Даже сейчас, когда должен переживать за отца, все мои мысли о тебе. Такой вот я…
Чинук не договорил, но Юми понимала его чувства. Как бы он ни был ослеплен влюбленностью, нельзя забывать о семье. Девушка не хотела быть причиной ссоры между отцом и сыном.
Но как убедить президента одобрить отношения с кем-то вроде нее, дочери порноактрисы? Как бы Юми ни старалась держаться прямо, ее сковывал страх.
– Это долгая история, но можете меня выслушать?
«Пришло время поделиться прошлым, которое все это время не давало мне покоя…»
– Мне трудно об этом говорить, но я хочу. Никто этого не знает. Ни мама, ни друзья, ни даже Хёнтхэ… Чувствую, что должна это сделать.
Чинук молча смотрел на нее. Юми расценила это как согласие.
– Все случилось, когда я училась в средней школе, сразу после летних каникул. Мне было четырнадцать.
Это было так давно, но воспоминания оставались такими яркими, будто все произошло только вчера. От одной мысли о тех событиях на ее спине выступил холодный пот, а губы задрожали.
– Я пришла в школу. Все было как обычно, но одноклассники смотрели на меня не так, как раньше. Позже я узнала почему…
Юми думала, что никогда не сможет об этом говорить, но слова лились одно за другим. Хотя говорить спокойно у нее не выходило: стоило вспомнить о школьной подруге Хиён, как на глазах навернулись слезы.
«Дочь порноактрисы» – это клеймо преследовало ее и по сей день.
– С тех пор я стараюсь вести себя незаметно…
Девушка вздохнула, закончив рассказ. Чинук молча заключил ее в объятия.
– Это не твоя вина.
– Тогда мне казалось, что моя… И сейчас иногда кажется.
– Юми.
– Тем, кто сам не проходил через подобное, не понять. Они только поучают, мол, почему сразу не сказала.
Людей, которые никогда не испытывали той боли, с которой столкнулся их собеседник, по реакции можно поделить на две категории: одни безгранично добры и полны сочувствия, другие бесконечно жестоки.
Первые, хоть и не сталкивались ни с чем подобным, стараются выслушать и понять, даже если собеседник отгораживается, прячет свою боль. Вторые же, не в силах понять чувства другого человека, сами начинают обвинять жертву. К сожалению, людей последней категории больше.
– Спасибо, что доверилась, – понимая, как тяжело Юми было решиться все рассказать, Чинук нежно погладил ее по спине. Ему было страшно думать о той боли, которую она перенесла. – С этого момента рассказывай мне обо всем, что тебя беспокоит.
– Это не так уж просто.
– Знаю.
– Но я постараюсь.
– Спасибо, – мужчина поцеловал ее в лоб и уткнулся лицом в ее волосы. – И прости меня.
В этот момент веки президента Чха, лежащего в постели, задрожали. Но ни Юми, ни Чинук ничего не заметили. Они продолжили сжимать друг друга в объятиях и шептать слова утешения, а из уголка глаза старика выкатилась слеза.
– Мы расскажем о главных событиях в мире к этому часу. Сегодня в полдень… – Хэри на автомате зачитывала новости с суфлера. – …на площади Таймс-сквер в центре Нью-Йорка легковой автомобиль на полной скорости наехал на тротуар. Пострадало по меньшей мере десять человек.
Ее взгляд следил за текстом, но перед глазами все равно почему-то стоял образ Чинука, его лицо, когда он схватил ее за руку в тот момент, когда Хэри пыталась ударить его сумочкой.
