— Давай на «ты». И продолжай, мне рассказали про какие-то проблемы у людей, но, ни подробностей, ни причин не раскрывали.
— Много лет назад произошёл научный прорыв. Люди научились создавать искусственных человекоподобных существ, снабжая их компьютерными чипами, это были первые ЧИРы. Нас стали создавать, а людей становилось всё меньше и меньше. Я не знаю, почему. Но у современных людей есть одна особенность, про которую они говорят, как про приобретённую со временем, её пытаются лечить, но безуспешно. У людей ограниченный спектр испытываемых эмоций. Они могут улыбаться, но при этом не испытывать радость, могут создавать видимость переживаний, но на самом деле большинство из них ничего не чувствуют. Эту проблему постоянно обсуждают на общественных торжествах, куда ЧИРы привозят своих хозяев. С этим пытаются бороться, но ничего не выходит. Проблема в том, что многие люди совершают самоубийства, причины которых не удаётся установить.
Ксю слушала и прекрасно понимала, что если бы все её эмоции пропали, она не могла бы радоваться жизни, не могла бы смеяться, плакать, грустить, она бы тоже не выдержала. Ей даже стала жалко местных людей, но потом она вспомнила про утилизацию ЧИРов. Отсутствие эмоций не оправдание убийства. А Саша продолжал рассказывать о людях, говоря уже тише, уходя вглубь своих мыслей:
— Поэтому люди не носят яркую, обтягивающую одежду. Единственные, кто могут испытать эмоции, кто может её оценить — ЧИРы, которых они не особо жалуют. Им, наверное, неприятно, когда мы разглядываем их с восхищением.
И тут Ксю представила, как выглядела для своих парней. Они в жизни не видели женского тела, обтягивающая одежда не оставила простора для их фантазии. Девушка вскочила и мигом побежала переодеваться. Достала простой серый костюм, один из многих, и с вопросами, роящимися в голове, вернулась к своим мальчикам:
— А тогда откуда у меня в гардеробе взялся этот бирюзовый костюм?
— Такие есть у всех. — Присоединился к разговору молчавший до сих пор Антон, обладатель ярко краснеющих щёк. — Люди стараются дома окружать себя вещами, которые смогут спровоцировать выплеск эмоций, только делают это всегда за закрытыми дверями. — Антон снова смутился.
Возникла пауза, в которой Ксю явно ощущала, что рядом с ней два молодых, красивых парня, которые недвусмысленно отреагировали на неё. И судя по тому, как оба сложили руки, прикрывая промежности, с анатомией у ребят всё было в порядке. Было неловко, поэтому девушка быстро выяснила, что на этот раз одета подобающе, и поторопила парней ехать за покупками.
Сфера оказалась очень похожей на Академию. И как местные вообще различают все эти строения? Серое высокое здание снаружи, белое внутри. Единственное отличие на первый взгляд — лифты. Их было много, они довольно быстро перемещались с этажа на этаж, и тут Ксю вспомнила дискомфорт от катания на подъёмнике в её новом доме. Предложив парням самим взять всё необходимое, она попросила показать ей отдел с женской одеждой и направилась туда. Этот отдел больше был похож на склад. Никаких ценников, рекламных плакатов, консультантов. На многочисленных вешалках рядами висели не сильно отличающиеся друг от друга серые модели брючных костюмов, похожих на спортивные. У стены рядом со входом стояли ряды серых ботинок. На противоположной стене красовались вешалки с пальто прекрасного глубокого серого цвета. Хотелось плакать. Ксю ничего не взяла, это были точные копии тех вещей, что висели в её гардеробе.
Выйдя из отдела, она ощутила приближение паники. Вокруг не было людей, не у кого перенимать манеры и стиль общения. Но это не главное, все ЧИРы вокруг были на одно лицо. В её сторону шёл высокий красивый брюнет с синими глазами, и она пыталась понять, который это из её двух парней, пока он не подошёл совсем близко и не прошёл мимо. Он оказался пугающе похож на её мальчиков. Ксю вспомнила слова Азайи о том, что ЧИРы интуитивные, подстраиваются под хозяина. Быть может это и произошло? Они просто подстроились под её желание забраковать этот мир и вернуться домой? Стало жутковато. Девушка глазами нашла ещё нескольких ЧИРов, все ходили из отдела в отдел, набирая по списку товары. Никто не разговаривал. Ксю отошла к дальней стороне большого белого холла и села на одну из скамеек.
Нестерпимо захотелось домой, к маме. Они так редко созванивались, что, наверное, мама ещё даже не знает об исчезновении дочери. И если не вернуться домой, они больше никогда не обнимутся.
Ксения вспомнила, как выходила из родительского дома после прошлого выходного. Мама приготовила запеченную в духовке курочку и почти половину дала ей с собой. Ведь с таким графиком работы, как десять через один и потом ещё двенадцать или вообще без выходного пару недель, было сложно хорошо питаться. Фастфуд[1] — наше всё. Родители заботятся о своих детях, даже когда тем уже тридцать. На руку упала тёплая капля и скатилась на пол. Солёные дорожки прочертили щёки. Надо говорить близким, как сильно мы их любим, пока они рядом.
