- Понимаешь, тут не место для детей, тут вообще нет места кроме как для человека и бога… А я еще не чувствую желание уйти из мира, у меня есть еще не выполненное предназначение. Да,я не смогу родить ребенка,но мне вполне по силам его воспитать. Ради этого стоит найти клан который меня примет и не пожалеть на это сил.
- Так что – я ухожу. Позаботься о Рут, осторожно разрабатывай руку – она должна привыкать постепенно, впрочем, у меня было достаточно времени чтобы все записать – почитаешь. Если можно – я хотела бы донести до других твою книгу…
- Забирай…
- Это лишнее, я помню все и перепишу, как будет возможность, спасибо. И знаешь, может, все же не дашь мне умереть в неведенье и объяснишь, откуда ты так хорошо знал… - В глазах появилась крохотная искорка любопытства, и он ухватился за нее как утопающий за соломинку:
- Моя семья была очень богатой и у нас была даже кошка… И когда наступало ее время она очень мучилась потому как была очень переборчивой, найти ей достойную пару долго не удавалось, а недостойных она к себе не подпускала. Вот тогда я и заметил что если ей помассировать поясницу, то она не так страдает… Так что потом, каждый раз когда наступал гон, она сразу бежала ко мне…
Губы растягиваются в улыбку,обнажая клыки, даже уши приподнимаются, но взгляд по-прежнему изливает на мирлишьлюбовь и покой…
- Надоже, кошка… А теперь спи, - губы на миг прижимаются ко лбу, - когда проснешься ты уже не будешь знать,была ли я на самом деле или это был сон…
Последнее,что успевают увидеть глаза сквозь налившиеся тяжестью закрывающиеся веки, это размытая фигура на фоне дверного проема.
В голове сами собой всплыли недавно написанные строки, но смогли ли их произнести онемевшие губы Назарий так и неузнал.
Легла пушинка на ладонь,
Легко и нежно,
И невесома, как огонь,
И безнадежна.
То дрогнет от дыханья птиц,
То улыбнется,
И свет плывет из-под ресниц,
И к небу льется.
Пока нетронулветерок -
Ей в путь-дорогу,
Поставлю свечку в уголок,
Во славу Бога.
Горячий воск слезы не тронь,
То грусть святая...
Легла пушинка на ладонь,
И тихо тает.
(Ефим Ташлицкий)
