Пока клиент умащивается напротив, лихорадочно пытаюсь понять, к чему он именно с этим вопросом явился, ничего путного в голову не лезет – жарко мне. Так что лучшей тактикой будет отвечать прямо и пусть задает наводящие вопросы.
- Да, в общем-то, появилась оттуда, откуда и все, - говорю и, надо же, начинаю сама смущаться, судя по ушам самостоятельно ставшим «в горизонт», к чему бы это? - ты вроде как взрослый мальчик, должен знать, откуда дети берутся. Или все же показать?
Тут меня разбирает веселье, поскольку постепенно вытягивающаяся физиономия собеседника наводит на мысль о том, что «ошарашивание» сегодня прошло по высшему разряду. Потому начинаю расстегивать клапаны поддевки, бормоча под нос - «это точно у меня должно быть, и было – я ведь помню…».
Нет, все же не зря я старалась его усаживая. Ах, какие у нас замечательные ушки, какая высокая эстетика, какой насыщенный цвет, а как замечательно их просвечивает низкое солнце, прямо за спиной – ну просто влюбиться можно. А еще эти ученые говорили, что адамиты очень скрытные и совершенно не способны выражать эмоции, тем более – ушами. Вот и верь этим неизвестно из какого пальца высосанным теориям, сильные эмоции – выражают, да еще как – так красочно и у меня не выйдет, удивительна природа…
Теперь надо дать человеку прийти в себя.
- Ладно, - говорю, - то, что ты узнать хотел нечто другое, чем спросил, я уже поняла. Так что собирайся с мыслями, а я пока расскажу до конца этот вопрос – чтобы потом к нему еще раз не возвращаться.
- В принципе отличия между нами в этом минимальны, как-то раз мои мама и папа решили, что им вдвоем скучновато и стоит найти себе занятие на ближайших лет этак восемь - десять. Где-то год они прожили вместе, активно занимаясь тем, чем не пренебрегают и ваши супруги – то есть разговорами и ссорами. Разругаться до полного разбегания им, очевидно, не удалось и начавшийся у мамы гон они провели вместе, что вполне закономерно привело к возникновению меня.
Сначала я была очень маленькая – где-то как просяное зернышко, но мама уже очень радовалась, а все встречные поздравляли ее и отца. Я росла внутри мамы и все активнее толкалась, прося выпустить меня в этот мир, но до положенных шести с половиной месяцев меня не выпускали, а вот потом – я и появилась. Чтобы тут же начать требовать есть, спать, играть и сменить подстилку. Где-то на третьем месяце жизни у меня появилась «тетушка» - то есть мамина подруга, у которой я теперь могла перехватить молока и дать маме, наконец, поспать. К полутора годам завершился рост мозга и дальше я уже ничем от ваших детишек, наверно, не отличалась, кроме шерстки коготков и ушек, разумеется – играть и шкодить любила уж точно не меньше.
В восемь с небольшим, я отказалась от материнского молока и стала по нашим обычаям «вдвойне свободной», ну и ушла учиться на… Хотя это, пожалуй, уже к моему рождению точно отношения не имеет.
Так-с, судя по выпученным и остекленевшим глазам, отличия несколько больше, чем я предполагала. Надо будет попозже прояснить этот момент, как только он сможет пару слов связать. А пока попробую растормошить.
- Так, ну что там было с первым вопросом?
Удивительно, но он очень быстро собрался – так глядишь и адаптируется.
- Ты человек? – Рано я его хвалить начала, лизнула в лоб – температуры вроде нет, как и бледности с потливостью, а бред несет как при жаре.
- Там же у тебя в книжке четкое определение есть – «двуногое бесперое, с плоскими когтями». У меня же – когти крючками и круглые, вместо ног – руки, вот посмотри там и противостоящий большой палец имеется. Могу писать ими ничуть не хуже чем верхними. Перьев мне, что ли в себя понатыкать, чтобы точно не перепутали?
- Скорбно это - думал я, о спасении твоей души, а кроме человека ни у кого боле души нет…
Приходится несколькими штрихами прямо на камне набросать забавную длинную мордочку с торчащими ушками и нимбом вокруг головы. Мой собеседник хватается за сердце:
- Святой Христофор, псоглавец…
- Как думаешь, а его о наличии души тоже спрашивали?
У меня что-то тоже перехватывает горло, ощущение просто «дежа вю», уж очень похожи мы с этим святым – и не только уши и прочей наружностью, некоторые детали биографии тоже весьма…
Глядя в спину удаляющегося по странной синусоиде Назария, подумала что, похоже, опять его обеспечила поводом для истовых молитв дня на два – как раз успею доделать свою плитку и научится печь блины…
Бывает так, что даже дикому зверю, не признающему над собой никакой власти, приходит понимание, что нет для него другого пути иначе как к человеку. И вот это-то и есть доказательство того, что «царь зверей» это отнюдь не лев. Потому как главное достоинство царя все же не сила, хотя без нее тоже никак, или ум, что весьма спорно, а – милосердие.
