Сигнал о нарушении периметра пришел во втором часу (8-00) – цель одиночная, движется со средней скоростью идущего человека, прямо к келье, масса… сто шестьдесят килограмм. В полном непонимании хватаюсь разом и за винтовку и за аптечку – или к нам на самом деле один человек несет другого (всадник даже на осле весил бы больше, да и распознались Тактиком бы удары копыт) или «Леве» показалось мало, и он явился для окончательного расчета. Но против последнего играл тот факт, что траектория движения была прямой – зверь бы колебался и подкрадывался, обязательно сделав круг.
Смущала и фигура Назара замершая на входе в келью – он тоже был напряжен и смотрел, что характерно, именно в сторону приближающегося гостя. Впрочем, гадать нам долго не пришлось, из-за склона показалась львица волочащая в зубах сверток, потом она спокойно подошла ко мне и, покосившись на замершего соляным столбом Назария, положила свой «подарок» к моим лапам. После чего легла на брюхо не отрывая от меня немигающего взгляда.
- Что это?
- Львица и львенок. – Говорю первую пришедшую в голову глупость, одновременно присаживаясь на корточки, чтобы получше рассмотреть.
«Подарок» действительно был почти дохлым львенком, еще совсем маленьким, пятнистым и даже без зачатков гривы, он очень слабо попробовал огрызнуться, когда я его лизнула и только еле слышно заплакал, когда стала осматривать рану.
- Налей воды в миску, будь добр, и, не делая резких движений, подсунь ей.
Пока львица пила, все не отрывая глаз от детеныша, Назарий в очередной раз «подергал смерть за усы» погладив ее по голове и почесав за ухом. Хорошо хоть осторожно, не зацепив многочисленных «царапин», потому был воспринят в своем праве и терпеливо проигнорирован. Я же пыталась придумать что произошло, в травматологии – это самое важное, даже в ситуациях когда кажется что медлить нельзя. Видимо тот же вопрос занимал и Назария.
- Что с ними случилось?
Невероятным волевым усилием подавляю желание почесать в затылке и быстро раскладываю инструмент из аптечки.
- Видимо в прайде сменился глава. Он обычно давит всех котят от предшественника…
- А говорят, что животные безгрешны… - С печалью крестится на восходящее солнце Назарий.
- Они и безгрешны, если некого будет кормить, у самок раньше начнется течка и они раньше смогут родить уже ЕГО котят. Вот только он просчитался Рут (библейск.Руфь - подруга) у нас уже старенькая – за свою последнюю радость она дралась насмерть.
Смотрю прямо в круглые зрачки желтых глаз - вроде новое имя принято, значит дальше все будет проще… Несколько секунд, чтобы завершить происходящее, и кажущееся вежливой просьбой:
- А теперь, подержи пожалуйста…
Рут покорно подползает вперед и берет котенка зубами за шкирку, только вздрагивая вместе с ним, пока делаю прокол УММ-ом и копаюсь внутри, пытаясь справится с гемотораксом и склеить поломанные ребра. Хорошо хоть у него, как и у обычного ребенка, большая часть переломов – односторонние надломы.
Но все, так или иначе, заканчивается – пролетели и эти часы, слившись в один миг, оставив только такую тяжесть и усталость в плечах, будто перенесла с места на место гору. Малыш был вылизан мной и мамашей, напоен и даже попробовал поесть, после чего отвалился спать. Того же самого просто невыносимо хотелось и мне, но надо было по новой, взять камень и катить его вверх, на гору…
И ничего не поделать – все вопросы надо решать до их возникновения.
Потому опять ловлю взгляд – сейчас все уже сложнее, пробовали, когда-нибудь, переглядеть льва? У меня уже слезы потекли и это, в общем-то, была ерунда по сравнению с другими усилиями. Через десять минут я была мокрой, хоть выкручивай, и это при том, что почти все охлаждение идет через дыхание и, в обычных обстоятельствах, практически совсем не потею. Но из этой схватки я вышла победительницей – так и не отведя взгляда Рут позволила мне скользнуть глубже…
Когда я, с трясущимися от усталости коленями, подошла к ней и ухватила за шкирку, вместо удара лапой из пасти вывалился язык и даже попробовал лизнуть мою пятку - первый успех был достигнут. Но этого конечно было мало, подзываю Назария и сажаю его ей на спину, так чтобы он двумя руками оттягивал кожу на загривке назад – и это проходит без возражений. Тогда опять смотрю в зрачки, пытаясь поделиться покоем и безопасностью – пока взгляд львицы не замирает. После этого остается только разжать пасть и, используя УММ как элеватор, выдрать два давно сломанных клыка и один коренной.
Назарий с ужасом смотрит на эти манипуляции, и я поясняю:
- Плохие зубы – основная причина гибели хищников или перехода к людоедству.
После чуть освобождаю силу внушения и чищу многочисленные раны, нет боли она не чувствует – я не враг ни себе ни ей, но происходящее осознает вполне. По завершении процедур и наложению «жидкого бинта» остается только «отпустить» Рут и, подойдя к Назарию, поцеловать край его милотьи. Рут внимательно смотрит и, после того как я отошла, в свою очередь трется об Назара, чуть не свалив его на песок.
