Самюэль Санчос создал секту не на пустом месте – он использовал для своих целей мировой бестселлер. А именно – книгу геше Майкла Роуча под одноимённым названием. (Геше – буддийская монашеская учёная степень).
В аннотации к этой книге говорится:
«Есть люди, истории которых меняют наше представление о возможностях человека. Майкл Роуч, доктор буддийской философии, без опыта, денег и связей, опираясь лишь на буддийские знания об устройстве мира, основал одну из самых успешных компаний в Нью-Йорке. В этой книге автор подробно описывает, как ему удалось достичь успехов в среде жёсткой конкуренции, и как, используя принципы, описанные в древней сутре Алмазного Огранщика, любой человек может повторить его успех. Ведь и древняя тибетская мудрость, и современные правила ведения бизнеса, и все человеческие устремления имеют одну общую цель – обогатить нашу жизнь, помочь достичь процветания как внешнего, так и внутреннего. Эта книга заставит вас по-новому посмотреть на бизнес и на вашу жизнь. Прочитав её, вы поймете как, помогая другим людям, вы сможете всегда достигать своих целей независимо от внешних обстоятельств».
Бизнесмен по природе, Самюэль Ортега Санчос изучил основные постулаты данного учения, и решительно отбросил некоторые, по его мнению, сентиментальные измышления по поводу помощи ближнему и дальнему, решив опереться на главное, а именно – на магическое мышление. В особенности вдохновил его обряд тайного посвящения в практику бычьеголового тантрического божества Ямантаку, имя которого переводится как «одолевший смерть».
Ну и, конечно, он вовсю использовал в своих собственных целях медитацию. Именно эти, отнюдь небезопасные, практики позволили ему вовлечь в свою секту очень богатых и влиятельных инвесторов.
Всё дело в том, что медитация, применяемая европейцами в определённых ритуалах, является обоюдоострым орудием. Как пишет Скотт Карни в своём произведении "Смерть и сумасшествие в Алмазной горе":
«Весь мир считает медитацию способом самосовершенствования, но по результатам исследования, проведенного в Стэнфордском университете в 1984 году психологом Леоном Отисом, охватившем 574 участника трансцендентальной медитации (а это довольно мягкая форма практики), у 70% тех, кто подолгу занимался медитацией, появились признаки психических расстройств».
Санчос знал это и умело использовал в своих целях. Сам он не выходил за пределы разумного, но, благодаря сетевой рекламе, что называется, из уст в уста, вовлекал в надмирные путешествия людей богатых и знаменитых, но пресыщенных жизнью и возжелавших найти сакральный смысл в своём существовании. И Санчос это им давал, получая отдачу от адептов в денежном эквиваленте.
Ничего этого не знал Карен Гургенович Сафьянов. Но по большому счёту, ему было совершенно всё равно – кто ему платит. Имел значение лишь размер гонорара.
Пытаясь влезть в голову профессора, он рассудил, что хотя Шестов находится в преклонном возрасте, беса в ребро никто не отменял. О важных и значительных секретах их обладатели, как правило, проговариваются ночной кукушке, которую, как следует проинструктировав, он и подсунул благонамеренному учёному.
То ли Иван Иванович и впрямь оказался безгрешным, то ли почуял подвох, но только он и на порог не пустил дорогую эскортницу Элен, явившуюся к нему под легендой медсестры, якобы совершающей обход пациентов своего участка. Профессор вежливо отказался от осмотра, и денежки, взятые Кареном из аванса на оплату эскортницы, пропали, а профессор наутро исчез.
Однако же, он не был ни Штирлицем, ни Джеймсом Бондом и не умел заметать следы и уходить от погони. Карен Гургенович с лёгкостью вычислил его маршрут и последовал за ним в прекрасный южный город Сочи.
Карен Гургенович оказался феноменальнейшим глупцом: он не учёл аппетиты эскортницы. Элен почуяла наживу и отправилась вслед за профессором и его помощником.
Елена Сергеевна начала постепенно выходить из состояния стресса, в который повергла её гибель пожилого учёного.
Поначалу она «шифровалась»: выходила из дома то в образе старушки с палочкой, то напяливала на себя парики, которых закупила в количестве пяти штук разной длины и окраски, меняла наряды, как заправская модница, что не ускользнуло от взглядов бдительных соседей.
– Елена, ты, часом не влюбилась? – спросила её однажды вездесущая Машка из квартиры напротив.
– Вы, Мария Захаровна, думайте, что говорите. В моём-то возрасте, – оскорбилась Елена Сергеевна.
– Да ладно! Вон Пугачёва с Галкиным….
– Пугачёва с Галкиным – спецпроект, объект для подражания. У меня нет такой известности, чтобы служить иконой стиля. Да и желания так надрываться тоже нет.
– А чего же ты вырядилась так?
