Человек живет сейчас в полтора-два раза меньше своего биологического максимума — 120–130 лет. Но он может — и в принципе, и практически — управлять своим возрастом, регулировать его. Сегодня уже есть немало мужчин 60–70 лет, у которых здоровье 30—40-летнего человека; многие из них долго и тяжело болели, а потом резко омолодили себя. Журнал «Физкультура и спорт» как-то рассказал об одном таком человеке, и рассказ так и назывался: «Когда я был стариком». Сейчас, в 1989 году, этому бывшему старику 85 лет, а он несколько лет назад влюбился и женился…
Это прямо касается и женщин. Еще лет 20 назад стала широко известна история одной женщины в годах, которая занималась йогой. Она так омолодила свой организм, что к ней вернулись лунные циклы, способность стать матерью[141]…
В наше время становятся все Доступнее самые разные способы омолаживать себя, отдалять старение. Спорт — но только любительский, не профессиональный! — стоит здесь на одном из первых мест, и особенно продляют молодость бег и закалка. Хатха-йога с ее психофизическими упражнениями и дыханием; аутотренинг; дозированное голодание; новая культура питания, которая рождается сейчас и будет, видимо, все больше теснить нынешнюю докультуру, — все это позволяет людям замедлять ход личного времени, надолго продлять молодость своего здоровья, чувств, энергии — в том числе половой.
Календарный возраст может резко — на десятилетия — отличаться от внутреннего возраста, биологического и психологического. Впрочем, у большинства людей он, к сожалению, более или менее верно показывает их внутренний возраст, — но именно из-за докультуры физического существования.
«Какая разница в годах лучше всего для жены и мужа?» (Завод «Дзержинец», декабрь, 1981.)
Наверно, такая, которая больше всего помогает совместимости. Чем больше эта разница, тем больше и разница в возрастных чувствах, в здоровье, в привычках, интересах, бытовых склонностях. Такая разница и расширяет поле супружества, разнообразит его — и отдаляет людей, затрудняет их уживание.
Поэтому в нынешних условиях для большинства людей лучше, наверно, если разница в годах будет небольшой. А самое лучшее, особенно для молодых пар, когда муж на несколько лет старше жены. Его старшинство и опытность побуждают его принимать на свои плечи главные тяготы супружества и оберегать от них молодую жену. От этого в нем упражняются самые светлые психологические пружины мужественности, самые нужные для семейной жизни — пружины стойкости и покровительствования женщине. А в жене такая позиция мужа будит чувство защищенности, от которого так расцветает женственность.
«Известно, что от брака между людьми разной национальности получаются более умные дети. А что вы можете сказать об отрицательных последствиях такого брака? Насколько он прочен?» (Симферопольский университет, сентябрь, 1984.)
«Хорошо ли, когда любят друг друга девушка и юноша из разных стран? Более того, разного цвета кожи?» (ДК МЭИ, март, 1976.)
По-моему, в любви таких людей есть и увеличенные преимущества, и увеличенные опасности. Обычно разница между ними — в характере, привычках, обычаях — гораздо больше, чем у людей из одной страны, и эта разница двояка: она может и усиливать их интересность друг для друга, обогащать поле супружества — и затруднять их уживание, делать более тяжелой совместимость.
Впрочем, именно интерес к непохожему может и сглаживать разницу у таких людей, облегчать затрудненное уживание. Для этого, правда, нужна не жесткая, подвижная душа, готовая расширять себя частицами чужого отношения к жизни, странными для себя обычаями, непривычными взглядами.
Еще больше это касается людей разного цвета кожи. Конечно, все они равны, никто не хуже и не лучше другого, и в душевных свойствах каждого есть такие достоинства, которым другой может только позавидовать.
Но такие люди выросли в непохожем психологическом климате, и ими движут и близкие, и далекие друг другу пружины подсознания, родственные и чуждые двигатели безотчетных эмоций, эстетических ощущений. У них может быть и похожая, и разная брезгливость, похожий и разный набор бытовых «нравится» и «не нравится», «хочу» и «равнодушен»…
Если союзного в такой разнице больше, чем противного, тогда люди будут обогащать друг друга, обмениваться частицами своих душ, и притяжение их родственных черточек будет сильнее, чем отталкивание чуждых.
Но любовное уживание таких людей может быть психологически затруднено, потому что самые первичные, самые безотчетные струны их ощущения красоты и некрасоты, приятного и неприятного, — эти струны могут быть настроены по разным психологическим камертонам.
Этот психологический драматизм, видимо, неизбежен, и смягчать его можно, пожалуй, только терпеливым и доброжелательным привыканием к непривычным чертам другого человека, доброй и глубокой, до самого дна, перенастройкой своих первичных эстетических механизмов.
