— Тебе не приходило в голову, — одёрнул Сынюн Сынхуна, — что это лишь потому, что Джиёну проще с ними иметь дело, поскольку не надо учить иностранный язык и звать переводчиков? Я же пошутил, какой он, к чёрту, патриот, в самом деле.
— А я бы всё равно тоже японку трахнул, — решительно заявил Сынхун. До Чонгука стало доходить, и он поинтересовался:
- Твоя девушка не говорит по-корейски?
- Моя девушка? — Сынхун переспросил и, постепенно вникнув в вопрос, провёл взором по своему плечу, ниже, к предплечью, пока на конце руки, под ладонью, не обнаружил женскую ногу. Это подсказало ему, о ком речь. — Ах, Сэнди? Нет, она не говорит. А моя девушка говорит, но она сейчас в Бангкоке.
— Дай угадаю: и она не знает о Сэнди? — хохотнул Чонгук.
— Сэнди о её существовании тоже не знает. В этом мире полно незнакомых друг с другом людей, почему я должен кого-то сводить и знакомить? — пожал плечами Сынхун.
— Логично, — одобрил логику Чжунэ. — Так, значит, Джиён увлечен некой Кико и где-то с ней зависает?
— Да нет, он в Сингапуре, она к нему регулярно приезжает, а ты что, повидаться с ним хотел? — уточнил Сынюн.
— Нет, просто, думал, если подвернётся случай, представить ему Чонвона. Он теперь с нами, в Сеуле оказывает хорошие услуги, вот, было бы неплохо Джиёну нового дракона показать.
— Тут тебе, действительно, лучше с Мино поговорить, он сейчас почти секретарь у Джиёна, я не на такой короткой ноге с боссом.
— Секретарь — скажешь тоже! — засмеялся Сынхун, оторвавшись от интимного шептания с Сэнди и услышав слова Сынюна. — Мино просто хитрющая сволочь, которая просочится везде, его карьеризм и амбиции зашкаливают, и, сука такая, ведь безупречно исполняет свои лакейские обязанности, а на подхалимстве хрен поймаешь. Только он так умеет.
— Безупречен во всём, — кивнул Сынюн. Чонгук зыркнул на Чжунэ, требуя взглядом позже объяснений, кто это и с чем его едят. Чжунэ незаметно дал знак, что согласен, но не сейчас, разумеется.
— Что ж, а в «Убежище»-то мы идём сегодня, или как? — стукнул опустошенным стаканом Сынхун по столешнице.
— «Убежище»? — единственный неосведомлённый, полюбопытствовал золотой.
— Клуб «Refuge», — пояснил Сынюн, указав пальцем вверх и в сторону. — Буквально несколько шагов отсюда.
— Естественно, идём, — нетерпеливо отпил принесённого и ему виски Чжунэ. — Я хочу напиться, натанцеваться, забыться и очнуться рождённым заново.
— Если ты сильно напьёшься, то, как максимум, захочешь умереть от головной боли и похмелья на утро, — сказал Сынюн. — Будет ли считаться облегчение от анальгетиков возрождением?
— Это всё меня не пугает. Главное — хорошо оторваться сейчас!
Чонгук посмотрел на драконов. Похоже, так они и жили, по принципу «после нас хоть потоп». Им всё равно было на завтра, на последствия, на недоразумения или возможное причинение вреда другим людям (да и себе, судя по заявлению Чжунэ). Они брали всё, что хотели, стремились испытать самое яркое, получить самое лучшее. Оно им наскучивало, и они шли дальше. Но невозможно же перебирать бесконечно! Когда-то они не найдут больше ничего нового, что тогда? Упадут и сломаются? Чонгук не думал, что потенциал этого мира можно исчерпать за короткую жизнь одного человека, но ведь на большую часть того, что действительно следует пробовать и делать, драконы и не смотрят. Эгоизм и избалованность сжирают их, и если по молодости это всё кажется забавным, то к чему они придут лет через десять-пятнадцать? К тому, что жизнь осточертеет и захочется убежать куда-нибудь и спрятаться? Золотому было немного жаль Чжунэ и Сынхуна. По отношению к Сынюну он ещё не определился — слишком непонятен. Не такой вертопрах, не такой поверхностный, как другие двое, но какой тогда — не ясно.
Допив принесённое, они все поднялись и направились в клуб «Убежище». По рассказам идущих рядом, и даже из разговоров Сынхуна с Сэнди на английском, которые Чонгук частями понимал, он уразумел, что это достаточно прославленное заведение, где выступают звёзды, где отдыхает передовая молодёжь Сингапура. Клуб был хип-хоп направленности с долей R&B, который и играл, когда они вошли. Типичная зона для досуга в любом крупном городе; отсутствие окон, бункер-подвал, бар, горящий разомкнутой пастью среди потёмок, столики вдоль стен, давка на танцполе, множество девиц и парней, что пришли с друзьями или парами.
— Ну что, Чонвон, — шепнул на ухо Чжунэ, — печень выдержит с нами отдыхать?
— Я больше переживаю за мозги, не распрямились бы извилины от общения с тобой.
