***** Сингапурский слинг — легендарный коктейль, рецепт которого изобрёл именно бармен Раффлс-отеля примерно в 1910–1915 гг.
Почти до самого рассвета, отходя, чтобы умыться, натирая краснеющие от усталости и напряжения глаза, Чонгук штудировал многочисленные сайты и ссылки, подыскивая подходящее для укрывания Элии место. На яхте плавают туда, куда не приведёт дорога. Остров. Это несомненно один из островов Сингапура, но соответствующий запрос выдал список в пятьдесят наименований, плюс примерно десять искусственных земляных насыпей. Крупные и связанные мостами острова золотой отсёк и, перелопатив такой массив информации, какой не исследовал за весь последний год, определился и вывел некую формулу, по которой отобрал подходящие клочки суши. Конечно, ничего не мешало Джиёну спрятать Элию в какой-нибудь подвал чего-нибудь отвратительного, вроде нижнего борделя (ещё не видя его, Чонгук предполагал, что место не радует глаз находящихся там), но начиная примерно угадывать характер Дракона, пронаблюдав ту руку в перстнях, держащую сигарету, парень не поставил бы на то, что Джиён станет помещать кого-либо, кто ему нужен и к кому приходится ездить туда, где ему неприятно было бы находиться самому. Даже если это пятиминутные встречи, королю маленького государства захочется эстетического комфорта и лазурного пляжа в обозреваемой близости, а не потных портовых грузчиков и заводских труб среди запаха нефти и промасленных танкеров. Поэтому большинство искусственных островов отмелось сразу, они предназначались для промышленных нужд, максимум, для нелегальной торговли.
Одними из недалеко раскинувшихся подозреваемых были Пулау Ханту. Как догадался Чонгук, «пулау» на каком-то местном наречии значит «остров», потому что все они назывались какими-либо пулау. «Ханту» переводилось как «призрак». Их было два нежилых островка, побольше и поменьше, спутниковая съёмка на карте позволяла увидеть только беседку на одном из них, остальное — каёмка песчаного пляжа, кроны тропических деревьев и мелкие причальчики. Где бы там держать Элию? Среди пальм и кустарника, как обезьянку? Нет, вряд ли. Далее шли крошечный остров Скрипки без единой постройки, и Пулау Сатуму — остров Одного Дерева, правда, вместо одного дерева на нём был маяк, и ещё какие-то служебные помещения, заставляющие предполагать обитаемость и чьё-то постоянное пребывание там. Кто-то же маяк обслуживает? По этому же принципу подходил и Педра Бранка — самый удалённый остров Сингапура, принадлежащий ему, но расположившийся ближе к Малайзии. На нём высился маяк, буквально из морских волн, на камнях, снабжённый вышкой с приёмниками сигнала; у основания функционирующие помещения без окон, тоже всё выглядит подозрительно. Ещё были острова Сестёр и Текукор, совсем близкий к Сентозе, но они сплошь поросли зеленью, и на них какое-либо неприметное бунгало можно было только додумывать и воображать, а вот острова с маяками, всё-таки, интуитивно выбивались из общего ряда, имели что-то в себе такое, что обосновывало выбор именно одного из них. «В любом случае, в первую очередь нужно обыскать их. Сдают ли здесь в аренду катера? Я не умею их водить, а Чжунэ?» — у Чонгука было много вопросов, ответы на которые он не мог получить сразу же, да и ни к чему была спешка, среди ночи никто не сорвётся искать судёнышко, чтобы плыть к маякам, даже если это было бы куда удобнее, стремиться на свет мощного прожектора, а не приглядываться днём к бледному силуэту сигнальной башни. Уговорив себя остановиться, золотой отложил телефон и, снова заведя будильник, откинулся на подушку для короткого сна.
Звонок мелодии потревожил Чонгука и он, вместе с тем, ощутил чрезмерный холодок. Приоткрыв один глаз, он обнаружил поддувающий кондиционер, на котором убавил градусов ночью. Нащупав пульт, молодой человек отключил его и зябко замотался в одеяло. Вчера он был бодрее, чем сегодня, но пить никто не заставлял, и винить нужно только себя. Чжунэ на соседней кровати стал пробуждаться, шевелясь. В оконной раме виднелось серое небо, не предвещающее ничего благоприятного для прогулок.
— Ну вот, — зевая, потянулся золотой, — а твои Аяксы говорили, что на всю неделю передали хорошую погоду!
— Они ж не сами это придумали, — пробормотал юноша, приподнимая над подушкой помятое лицо и морщась. Неуложенные пряди волос совсем его не портили, для чего же прикладывалось столько усилий, чтобы выглядеть иначе? В том возрасте, каком находились невольные напарники, минимальная опрятность часто создавала большее обаяние, чем холёность, порождающая дистанцию и преграждающая подступы к вылизанной персоне. «А может этого Чжунэ и добивался? Не привлекать девчонок, а заставлять их хоть немного притормаживать, прежде чем попытаться на нём повиснуть?» — Тут погода всегда переменчивая, дожди налетают внезапно и непредсказуемо. Который час?
— Девять. Начало десятого. Собираемся в яхт-клуб?
