– Хорошо бы понять, какую именно цель вы хотите достичь и действительно ли этот человек, для которого вы ищете ответ, тоже стремится по-настоящему к ней. Не всем людям нужно что-то грандиозное. Многие будут счастливы обычными вещами, и это абсолютно нормально. Но есть те, кто не может жить, как все. Внутренний огонь или вынесет их на первые позиции или сожжет изнутри. Эти люди просто живут на дру- гих скоростях. Они мыслят по-другому. И почему-то мне кажется, что вы – как раз из такой категории. – Она заметила, что мужчина чуть поджал губы и растирал свою шею сзади, словно она ему ужасно досаждала. Арина продолжила, даже не зная, для кого она сейчас говорит больше: для него или для себя:
– Настоящий путь таких людей начинается после того, как они научились разбираться со своей внутренней болью, не вовлекая в нее других людей и не обрушивая эту боль на других.
– И что тогда?
– Тогда они становятся чемпионами своей жизни и получают свое «золото».
Он вздрогнул, и Арина отвлеклась от своих мыслей, лишь сейчас заметив, что он давно смотрит на нее в ужасе, словно встретил останкинскую ведунью из городских легенд.
Арина попыталась объяснить:
– Я фигурально говорю про золото, конечно. У каждого своя цель, свой недосягаемый пьедестал и свое золото. И не важно, что это: новая должность, сложный клиент, свадьба или выход на другой финансовый уровень.
Он молчал. Она продолжила, отведя взгляд на дрожащие кленовые листья в окне:
– Почему вы не хотите сказать, что это за цель? Хотя бы просто соврите что-нибудь, придумайте ее. Ведь люди всегда врут. Вы знали это? Все люди врут.
– Я не вру.
– О нет, вы тоже врете, как и все. Наша с вами разница лишь в том, что я осознаю это, а вы отрицаете. Но вы тоже врете. Вот даже сейчас вы врете себе. Вы уверены, что цель, которую вы не называете, важна для того другого, а не для вас?
Он молчал, чуть опустив голову и скрестив на груди ладони, словно раздумывал о чем-то. Вопрос Арины вывел его из оцепенения:
– Зачем вы пришли сегодня ко мне? Вас случайно занесло в Москву, где живет более тринадцати миллионов человек, и вы не нашли себе другого собеседника здесь, кроме меня? Даже не зная, найду ли я время на вас? Скорее, вы рассчитывали, что я не приму вас и тогда вы сможете устроить мне скандал и громогласно заявить, что я инфоцыганка и поэтому боюсь браться работать с вами.
– Странное у вас понимание перемирия.
– Уж какое есть. Кстати, эти все комментарии под постами в моих соцсетях случайно не ваша работа?
– Нет.
– Согласна, не ваш стиль. Ваш – сразу бросаться на оппонента с кулаками в открытую. – Она перевела взгляд на его руки:
– Сбитые костяшки на руках просто кричат о том, что вы привыкли ими вколачивать куда-то свою персональную правду. И мне кажется, что речь не о боксерской груше.
– Вам кажется. И вообще, хейт – это не самое страшное, что может приключиться с современным человеком. Сейчас хейтеры не то, что на людей, на целые страны набрасываются. И ничего, все нормально. Некоторым даже на пользу такой холодный душ оказывается. А вообще… все правильно… Что еще вы хотели? Это мир, как он есть на самом деле, без фотошопа и фильтров, как в вашем идеально отредактированном блоге.
В этот момент дверь бесшумно открылась, и Настя поставила перед ними кофе в маленьких белых чашечках. Если бы у Арины спросили, чем пахнет уют, она бы сразу сказала, что кофе и корицей. Терпкий и горьковатый аромат заполнил кабинет, и она с интересом посмотрела на собеседника. Их беседа стала неспешной и снова странной. Только в этот раз он наконец передал управление в ее руки и доверился. Временами они оба молчали, но Арина не боялась таких пауз в работе. Иногда тишина бывает еще более говорящей, чем слова.
Она взяла чашечку двумя руками и поднесла к губам. Кофе был как раз таким, как она любит: с черным перцем и корицей. Может, не самое привычное сочетание, но для нее невероятно вкусное. Он повторил ее движения, и чашка из ее домашнего кофейного набора в его ладонях показалась совсем миниатюрной и хрупкой. Он сделал большой глоток и закашлялся:
– Что это за… – Кофе. – Кофе?! – С перцем и корицей. Вы же сами выбрали, как у меня. – Я вас недооценил. Почему-то мне казалось, что тут только два варианта: стандартный американо или, скорее, капучино.
– Вы сами сделали выбор. Это ваши проблемы, что вы не удосужились уточнить, что именно заказали. А теперь рассказывайте. Так что у вас случилось на самом деле?
– Я проиграл. И вот-вот все потеряю. Из-за вас.
Она знала, что нужно бы начать совсем с другого, но почему-то спросила:
– Мы можем перейти на ты?
– Да. – Откуда ты? – Из Минска.
– Я никогда не была в Минске. – Зря. – Наверное. У тебя есть мечта? – У всех есть какая-нибудь мечта, пусть даже самая захудалая.
– Нет, я не про такую. У тебя есть большая мечта?
– Ну есть, наверное. Не знаю, достаточно ли она большая по твоим меркам.
– Она выполнима?
– Была, пока ты не вмешалась со своими сырниками.
