Женя помешала ложечкой уже третью чашку кофе, хотя Арина и пыталась отговорить ее заказывать, и теперь машинально ковыряла штрудель подруги, который так и остался стоять нетронутым посередине стола. Размышляя, она слишком сильно надавила на сдобу и из-под ложки вылезла ярко-красная вишневая масса.
– Ой, прости. Не заметила, что распотрошила твой штрудель.
– Это твоя подсознательная реакция на запреты. В общем, делим его пополам и едим вместе. Не будет же тебя Игорь бить за то, что ты съешь немного запрещенки.
Женя невесело посмотрела на Арину:
– Ты не представляешь как жить, каждый день думая о том, какая ты жирная. Но теперь мне кажется, он и не заметит, что я набрала вес.
– Женечка, ты сама себя слышишь? Сколько ты весишь? Сорок семь? Сорок восемь? При твоем росте явно не больше.
– В том-то и дело, что уже сорок восемь. Раньше бы Игорь меня убил за такое. А сейчас ему словно все равно. Вчера купил набор пирожных и сказал, что я заслужила. И при этом настаивает, что я не имею права завязывать со спортом. Я не понимаю что происходит.
– Так что же здесь непонятного? Смотри, пункт первый: Игорь член твоей команды и за каждую твою победу он получает деньги. Так?
– Так.
– Значит ему выгодно, чтобы ты не уходила из спорта. Пункт второй: он твой муж. И как муж, наверняка, может распоряжаться и твоими деньгами, которые ты тоже получаешь за победы и рекламные проекты.
– У нас общий бюджет и все деньги у Игоря. Я в этом слабо разбираюсь и он просто следит, чтобы у меня на карте всегда было чем заплатить за кофе.
– Значит здесь все понятно и очевидно, почему он хочет, чтобы ты продолжала свою карьеру.
– Но он против того, чтобы я ехала в следующем месяце в Минск. Меня пригласили выступить еще до этой медали. В Минске проходит большой телевизионный фестиваль по художественной гимнастике. Огромная Арена, несколько сцен, даже бассейны на подвесах. А еще живой оркестр, дирижер, и выступление в сопровождении самых известных артистов двух стран. Для меня это звучит не просто как возможность поехать в город, который важен для меня, и Игорь об этом знает. Я рассказывала ему, что там выиграла свой первый международный турнир. После этого я поверила, что все смогу. К тому же, это время встреч и общения с девочками. И настоящее наслаждение от выступления, когда тебя никто не будет оценивать, когда никто не будет следить за секундомером и с напряжением вглядываться, все ли элементы я выполню на отлично.
Я кайфую даже просто представляя, как выйду перед пятнадцатью тысячами зрителей, почувствую кожей мурашки от первых звуков музыки и растворюсь в ритмах и тактах на залитой софитами сцене. Ты сама говорила, что счастье состоит из мгновений и его нельзя удержать, но им можно заполнить свою жизнь. Вот я хочу наполнить свою жизнь счастливыми мгновениями. Эти несколько минут выступления – они как целая жизнь, понимаешь?
– Я никогда не была в Минске.
– Дело не в Минске. Это мог быть любой другой город. Но он настаивает, что мне нужен отдых и стоит остаться дома. А вчера я встретила отца Маши Самойловой. Он был так воодушевлен. Сказал, что у Маши почти получилось мое фирменное вращение и Игорь сказал, что она готова к выступлению в Беларуси. Мы поругались с Игорем. Он сказал, что я чокнутая и сама всего напридумывала, а он лишь пытается удержаться на плаву и обеспечить нам нормальную жизнь после того, как я уйду из спорта. Но я сказала, что все равно полечу в Минск, я ему не юниорка какая-нибудь и я мечтала об этом выступлении. Представляла, как будем болтать с девчонками и рассказывать, что у кого за это время произошло. Мы же видимся только на соревнованиях. А тут такая возможность. Показательное выступление. Я такой костюм подготовила! Только представь: черно-красный купальник, весь расшит сверкающими рубиновыми стразами и огромная красная шляпа. Должно быть очень стильно.
Даже не верится, что когда-то мама не могла купить мне самый дешевый новый купальник и приходилось носить тот, из которого уже выросла соседка. Меня и на гимнастику отвели только потому, что ею занималась дочка соседей. Представь, туда брали заниматься практически всех, даже совсем колобков. Я по-началу идти не хотела, но уже через полгода, когда меня отобрали для индивидуальных занятий, мне было все равно, что я донашиваю чужие тапочки и купальники. Соседи забрали дочку с гимнастики, сравнение было явно не в ее пользу, и мама хотела меня тоже забрать. Но Екатерина Сергеевна тогда сама купила мне все для занятий и уговорила родителей. У нас в Челябинске не было таких возможностей, как в Москве.
– А потом ты стала чемпионкой мира и встретила Игоря.
– Да, и он открыл мне глаза на возможности, которые я теряю из-за старомодных взглядов своего тренера. А потом…
– Потом и так все понятно. Я не люблю все эти истории любви.
– Я помню, Арина.
Арина ковырнула штрудель и уставилась в свой мобильник. Катастрофа продолжалась и у нее снова шли отписки.
– У меня двести пятьдесят тысяч за сегодняшний день отписались.
– Я видела комменты. А что происходит?
