– Сложно сказать, возможно нет. В статье писали, что две семьи давно знакомы и дети росли вместе. Может привязанность с годами и правда переросла в чувства.
– Спасибо за разъяснения, – сухо и с безразличием сказал Рихард.
– Дружище в этой семье есть еще младшая дочка, год другой и ей активно начнут искать супруга, – начал было Поль с ноткой иронии, – так, что если ты подождешь…
– Спасибо Поль, кажется нам пора занимать места.
Зрительный зал оперы продолжил купать публику в роскоши. Это был Колизей, отлитый из золота. Над зрителями возвышалась огромная восьми тонная люстра из хрусталя, красный бархат на шторах и креслах служил дополнением для сакральной театральной обстановки. Рихард, Поль и Элен заняли свои места. У каждого из них было свое эмоциональное состояние и свои мысли: Элен немного волновалась – ее захватывала окружающая роскошь, и восхищал внешний вид публики, Поль думал, как выдержать зрелище. «Зря выпил вино, а не чашку кофе. Еще и нить сюжета надо не потерять» – думал он. Опера не была его любимым развлечением. Что касается Рихарда, то он взглядом искал Мэри. Наконец, зазвучала музыка, поднялся занавес и на сцене началась магия. Перед зрителями на скалах, опоясывающих Рейн сидели три русалки. Они пели песни, весело плескались, как вдруг на сцене появился страшный гном, который пытался поймать их. Но они лишь смеялись над ним. «Какую красивую музыку писал Вагнер», думала про себя Мэри. Ведь действительно в ней слышны естественные звуки природы: плеск воды, ночные крики птиц. Какой же нужно иметь талан, чтобы их перевести в мелодию. Мэри посмотрела на рядом, сидящую Шарлотту – та похоже была одной из участниц действия происходившего на сцене, разумеется у себя в голове. Во время перерыва все семейство Картер и Этьен вышли в фойе. Первая не сдержалась Шарлотта:
– Это просто потрясающе, я не ожидала, что увижу полноценный спектакль под музыку. И какую музыку – она просто божественна!
– Да, удивительно видеть Вагнера в Париже, – подхватил Этьен, – интересно, Эрик тоже его оперу слушает из своего ложе?
– Кто такой, Эрик? – спросила Шарлотта.
– Разве ты не знаешь легенду об уродливом Эрике? – интригующе спросил Этьен. – Это был уродливый актер, который всегда ходил в маске и репетировал в подвале. Однажды, он увидел прекрасную актрису и влюбился в нее. Он долго за ней ухаживал, и наконец, она ответила взаимностью. Ради него она покинула сцену. Но не смогла жить без нее, в итоге оставила Эрика. Эрик был безутешен, закрылся в подвале, где и умер в одиночестве. С тех пор его призрак бродит по этому зданию. Кстати, в ложу номер пять нельзя купить билет. Она навечно закреплена за Эриком.
– Совсем не жалко мне этого Эрика, – сказала Мэри, – если любишь, сделаешь все, чтобы любимый был счастлив. А он любил только свои амбиции.
– Сказала Мэри, которая оставила Чарльза одного в Лондоне, – улыбнулся Этьен.
– Поддержал Этьен, который оставил Катарину с их маленьким сыном одних в Лионе, – смеясь, подхватила Мэри.
Этьен кивнул ей в ответ. Шарлотта жестом показала, что хочет кое-что сказать Мэри. Сестры извинились и отошли в сторону.
– Мэри, тот джентльмен, ну который на тебя смотрел. Стоит сейчас и с кем-то разговаривает, при этом постоянно смотрит в твою сторону.
– Хорошо, спасибо Шарри. Сейчас встану спиной.
В другом конце зала, шло обсуждение первой части. Элен продолжала восторгаться. Ее брови весь вечер были приподняты от удивления.
– Я не знала, что опера может так захватывать. Это даже интереснее кино.
– А у него есть оперы покороче? – С умоляющим видом спросил Поль.
– Эта достаточно короткая, кстати она входит в цикл «Кольцо Нибелунга». Всего их четыре. По замыслу самого Вагнера их нужно слушать подряд, так, что день можно посвятить опере.
– Рихард, ты пробовал? – с изумлением спросил Поль.
– Подряд, нет.
Публика начала продвигаться в зрительный зал для продолжения просмотра.
Постановки произведений Вагнера были редкостью в тот период во Франции. Многие его воспринимали как одного из символов Третьего Рейха. Действительно, Гитлер и его окружение почитали данного композитора. Хотя возможно дело было не в музыке, а в его антисемитских взглядах. И это здесь в Париже, городе, который тесно связан со всеми видами мирового искусства подобная музыка доставляет удовольствие, а поход в оперу является чаще развлечением для состоятельной публики, а пригороде Мюнхена, творение Вагнера – это главные аккорды, под которые сборщик душ приходит за очередными трофеями.
Эту ночь Рихарду снился странный сон: играла музыка Вагнера, а перед ним стояла Мэри. Она смотрела на него тем своим пронзительным взглядом, как будто изучала и пыталась ответить на вопрос; кто для нее Рихард друг или враг, которого нужно бояться. Где-то вдалеке звучали слова из оперы: «Чтобы выковать кольцо, которое позволяет захватить мир, нужно полностью отказаться от любви, но разве такое возможно?» Мэри трансформировалась в Фрейю17 из «Золота Рейна».
