Если сумерки темней всего перед рассветом, то про события 1939 года можно сказать: обратное. Люди как будто понимали неизбежность злосчастных событий, которые вот-вот ворвутся в их привычную жизнь, всё перевернут, скомкают как обертку от конфеты и выбросят в урну времени, наполненную такими судьбами-фантиками, старались зацепить каждый прекрасный миг всем своим присутствием. Тем временем Европа обрастала новыми «симптомами» надвигающейся агонии. Власти государств стали искать себе ближайших союзников. Глядя на весенний раздел территории Чехословакии, Англия и Франция договорились о совместном сотрудничестве и активно начали работать в сторону усиления оборонки. В ответ Германия и Италия заключили стальной пакт, который заручил стороны взаимной поддержкой в случае внешней угрозы. Возник вопрос, к кому из противоборствующих лагерей присоединится СССР. Соглашение с Англией и Францией могло перечеркнуть все планы Гитлера, не дав развернуть даже часть своих амбиций. Об этом ему напоминали: как ближайшие политические соратники, так и «друзья» из Италии, ставя в пример Первую мировую войну и ответственность за ее итог, который почти полностью лег на Германию. Как следствие – отбросил ее экономику назад. Союз же с Германией мог быть той искрой, которая привела бы немедленному началу войны. Именно ее и желал советский лидер. К подобным выводам можно прийти, изучив ранние выступления Сталина. Так в 1925 году на пленуме ЦК РКП(б), рассуждая о вероятности войны среди мировых держав и участия СССР, Сталин высказался: «нам придется выступить, но выступить последними». Именно в этих словах читался план: столкнуть Англо-французскую коалицию с Германией, а после потери сил обоими противниками вмешаться в роли освободителя и установить коммунистический порядок в Европе вплоть до самого туманного Альбиона. Здесь можно было рассчитывать на помощь со стороны рабочих народных масс самой Англии, так как в двадцатые годы наблюдался рост общественных организаций, поддерживавших марксизм и коммунизм. Забастовки на предприятиях с требованием изменения условий труда и оплаты, вспыхивали с завидной регулярностью. Для осуществления этого плана СССР стал использовать двойную дипломатию. С одной стороны – руководство Советов вело переговоры с Англией и Францией, поддерживая антивоенную политику, предложив в качестве сдерживающего фактора для Германской агрессии, введение войск на территории: Польши, Румынии, Финляндии, а также стран Прибалтики. Здесь следует отметить, что вышеуказанные страны были категорически против введения советских войск на свои территории. С другой стороны СССР сами были нацелены на установления своей власти в Европе, а для этого нужна была война и союз с Гитлером.
Руководство стран Англии и Франции видело аппетиты Сталина, но приняло решение провести трехсторонние переговоры. Лето 1939 года в Москве вошло в историю как длительный, полный недоверия диалог бывших союзников по Первой Мировой войне.
В доме семейства Оулдридж в комнате, разделенной тонкой стеной с отдельной дверью, которая совмещала в себе спальню и рабочий кабинет за письменным столом из цельного массива дуба сидел Чарльз. Это был молодой человек двадцати четырех лет, довольно высокого роста и крепкого телосложения. Его лицо с правильными чертами: широкими бровями, прямым носом и всегда приветливым взглядом голубых глаз выражало явное недоумение при чтении документов, лежащих перед ним. Он посмотрел налево, в сторону дубового шкафа, заставленного книгами и папками с документами, как будто там было решение, после чего сделал глубокий выдох, и начал тереть уставшие глаза. В этот самый момент в дверь постучали.
– Да, войдите, – сказал Чарльз, проведя по светло-русым волосам правой ладонью ото лба к затылку.
На пороге его кабинета со стенами, обклеенными обоями в мелкий ромб цвета кофейного суфле появилась горничная Сюзи – двадцатилетняя девушка с вьющимися пшеничными волосами, заколотыми сзади, одетая в коричневое платье.
– Мистер Оулдридж, Ваш отец сказал, чтобы Вы перед уходом заглянули к нему в кабинет, – сказала она, несколько растягивая гласные.
– Хорошо, спасибо Сюзи, – сказал Чарльз, собирая документы.
– Мистер Оулдридж, скажите, пожалуйста, Вас ждать к ужину?
– Думаю, да.
