– Про Систему я уже знаю. А в какой точке этой Системы находишься ты? И почему ребята оказались с тобой, они же ушли в разное время? – Лиза сознательно избегала слова «умерли», ей казалось это бестактным по отношению к отцу.
– Твои друзья были убиты, а все убитые попадают в верхние миры, ну или частоты, так тебе как математику будет понятнее, – улыбнулся отец. – Убийство отвергается на уровне всех энергий – и низкочастотных в том числе. Это грубое вторжение в первоначальный замысел, в матрицу. Поэтому твои друзья теперь под покровительством Высшего Сознания.
Теперь они сидели на зеленом валуне, покрытом водорослями. Их по-прежнему плотно окутывал свет, и Лиза чувствовала, как все ее существо наполняется живительной энергией, идущей сверху и от отца.
Она поняла, что не хочет больше ни думать, ни говорить, а только бесконечно долго находиться в этом коконе счастья.
Но отец осторожно отстранил ее и посмотрел в глаза.
– Лиза, ты сейчас должна сосредоточиться и выслушать меня. Времени у нас немного, поэтому буду краток.
Лиза увидела перед собой прежнего отца – академика Илью Вороновского, выдающегося ученого, гения математической физики. Илья Аркадьевич был уверен, что дочь поймет его, и все-таки старался говорить как можно проще.
– Ты же знаешь, как ученый я всегда полагался только на эмпирические доводы, на точные данные, на опыт поколений, наконец. Но последняя моя работа была посвящена -полярности в параллельных мирах. Здесь аргументация могла быть только теоретической. Однако, как ты знаешь, у нас есть математика. А это единственный универсальный язык для всех систем – как земных, так и внеземных.
– Да, папа, это все понятно, – перебила Лиза. – После твоего ухода я нашла конспекты. Но об этом никто не знал, даже друзья. Я хотела понять ход твоей мысли, а может быть просто почувствовать, что ты рядом… И вот совсем недавно мне показалось, что я нашла…
– Ты нашла формулу, которая способна перевернуть не только человеческое сознание, но и разрушить всю базу технической информации, накопленную веками. И даже не это главное.
Илья Аркадьевич замолчал. Лиза терпеливо ждала, хотя не совсем понимала, к чему клонит отец.
– Ты помнишь «Троицу» Рублева? – неожиданно сменил тему Вороновский.
– Конечно, помню, даже помню, как впервые увидела в Третьяковке. Мне лет десять тогда было, да?
– Возможно, не суть важно, – продолжал отец. – На этом примере мне проще объяснить тебе, что происходит. Итак, три Ангела за столом, на столе – Чаша. Вот на ней и сосредоточимся. Принято считать, что это символ той трапезы, которую Авраам вместе с женой Саррой приготовили для посетивших их Бога в виде трех мужей. До Рублева иконописцы предпочитали запечатлеть богатую сервировку стола. Рублев первый свел все к Чаше, сделав ее символом вечного, своеобразным жертвенником.
Лиза послушно кивала, по-прежнему не понимая, к чему этот экскурс в иконографию. По ходу она рассматривала рыбок с серебристыми чешуйками, снующих вокруг батискафа. «Интересно, они живые или тоже…», – подумала Лиза.
– Ты слушаешь меня? – спросил отец, проследив за ее взглядом.
– Да – да, папа, Рублев сделал Чашу символом вечности, – повторила Лиза. – Только при чем здесь твои исследования в -полярности?
– При том, что эта Чаша не символ. Вернее, не сама Чаша, а то содержимое, которое в ней находится.
– Ты хочешь сказать… – внезапно осенило Лизу.
– Да, я хочу сказать, что это и есть Бета-частоты в -полярности. И еще, что эта та самая Чаша Алшуров, упоминаемая в древних свитках.
– Но Чаша Алшуров была уничтожена вместе с Харуном, там же так сказано.
– Верно. Но никто и предположить не мог, что суть не в самой Чаше, как предмете, а в ее содержимом. Ее содержимое и есть энергия всего сущего на земле. И это содержимое продолжает находиться в Чаше. А Чаша глубоко под землей. Причем после Потопа, уничтожившего и Алшуров, и Атлантиду, вообще трудно определить точно, где это место. А энергия продолжает излучаться, и доказательство тому – жизнь на земле.
– Значит, следуя твоей логике, Чаша была еще до Авраама? Тогда как она оказалась на иконе Рублева? Все искусствоведы и христиане придают ей совершенно другой смысл.
– Так и я тебе только что об этом же толковал! В этом и есть гений мастера. Рублев постиг одну из тайн мироздания и поместил ее в свое произведение. А уже дело человечества было трактовать и разгадывать этот ребус. На уровне средневековья она читалась с точки зрения христианской морали. Но это рамки, понимаешь? Это узкие рамки трехмерного пространства, в котором находятся все люди на земле. А мир гораздо шире, многомернее…
– Кажется, я начинаю понимать… Но если вернуться к содержимому Чаши, то сейчас кому-то понадобилась эта энергия, а ее можно…
– …обнаружить только при помощи математической формулы, – завершил отец. – Но у знания всегда есть светлые и темные аспекты, его можно использовать и в добро, и во зло. Поэтому если эта формула попадет не в те руки…
– То энергия будет перенаправлена на другие цели и… конец человечеству? – Лиза была потрясена услышанным.
