Думаю, тебе будет любопытно узнать, что весной выходит замуж старшая дочь Германика Фуска. Естественно, Фуск не пожалеет средств, чтобы устроить дочери пышную свадьбу и преподнести щедрый подарок счастливой паре. И мы тоже просто обязаны сделать это.
Все мы пребываем в добром здравии, брат, надеемся, что и ты тоже. Ответь поскорее, умоляю!»
Фуск! Да, Русу определённо было любопытно узнать эту новость, хотя сам факт свадьбы волновал его мало. Не прошло и двух месяцев с тех пор, как они с Юлием пожимали ему руку, скрепляя соглашение о продлении срока займа. И вот теперь этот человек передумал. Очевидно, Юлию так и не удалось его переубедить.
— Господин?
У окошка возник второй дежурный, сделал знак подойти. Рус старался не смотреть в лица людей из очереди, мимо которых проходил. Настанет день — они тоже станут офицерами, и их тоже будут пропускать без очереди.
— Мне хотелось бы переговорить с кассиром, — сказал он. — Если можно, наедине.
Днём жизнь в госпитале так и кипела, так что вечерний обход оказался более долгим, чем обычно. И, хотя письмо брата не выходило из головы, Рус так и не нашёл времени написать ответ. Из госпиталя он вышел через несколько часов после наступления темноты, счастливо избавившись заодно и от настырного Альбана, и направился домой, сопровождаемый аппетитным запахом готовящейся где-то копчёной свинины.
Намёк Юлия о щедром подарке не выходил из головы. И тут вдруг он подумал, что вовсе не обязан оставаться в этом негостеприимном уголке Европы. Ведь он по профессии хирург, а значит, ему вовсе не обязательно служить все двадцать пять лет, как служат простые солдаты. Он может уйти в отставку и перебраться в Галлию до того, как начнутся зимние штормы. А там он вполне может стать цивильным врачом, получать хорошие деньги от богатых частных пациентов, не платить с них зверские налоги — и поддерживать семью.
Проблема в одном: будет ли этого достаточно? Что, если отказ Фуска продлить соглашение о займе продиктован просто потерей доверия? Если Фуск вдруг потребует отдать все долги сразу, они потеряют ферму, а стало быть, и дом. И тогда ему придётся отказаться от любимой работы с регулярной и вполне приличной зарплатой. И что дальше?.. Может, всё же следует написать Юлию, чтобы срочно продавал ферму — тогда вся семья сможет переехать к Русу в Британию. Уж мачеха-то заслужила это сполна.
Нет. Жалованье начальника госпиталя — вот что Гаю нужно. Валенс нахально напрашивается на эту должность — на том шатком основании, что прибыл сюда первым, но ведь опыт-то у него, Руса, куда как богаче. К тому же и Клавдия постоянно твердила: если он будет вежлив и внимателен к людям, продвижение по карьерной лестнице окажется куда более успешным. А он в своё время обращал мало внимания на её советы, жалобы и нытье. Считал, что работа мужчины говорит громче любых слов. К сожалению, здесь ещё не успели узнать его толком как хорошего, просто незаменимого работника.
Слишком много времени он потратил на возню с этими ранеными и убитыми молодыми рабынями. Ради семьи он должен постараться произвести благоприятное впечатление на нужных людей. Обзавестись полезными знакомствами. Обрести известность, популярность. О боги, если б он стал начальником госпиталя, можно было бы найти какую-нибудь богатую вдовушку и убедить её выйти за него замуж. Он должен стать человеком, который
А Юлий тем временем ждёт от него ответа.
Запёршись в спальне, Рус открыл одну из пустых табличек для письма, которую удалось выцыганить у Альбана («Я ведь расписывался за них, господин!»), и нацарапал на ней: «Приветствую тебя, дорогой брат. Благодарю за предложение, но я пока что не готов избавляться от фермы.
Интересно было узнать о намечающейся свадьбе. Маячат ли ещё чьи-нибудь на горизонте? Держи меня в курсе. Всегда рад известиям из дома. Кстати, при первой же оказии высылаю тебе пятнадцать тысяч сестерциев. Считаю, что подарок получится вполне приличный».
Когда кто-то с утра пораньше громко забарабанил в дверь, Рус заворочался в постели, застонал, потом натянул одеяло на голову. О боги, ну неужели вчера он выразился недостаточно ясно? Он так хорошо пригрелся в постели — она даже казалась ему почти удобной — и вовсе не хотел выбираться из неё. Рано или поздно даже Альбан вынужден будет сдаться. А если попробует открыть дверь, собаки его сразу отпугнут.
Но вместо того, чтобы испугаться собак, гость прошёл мимо них на кухню. Секунду спустя загремел кочергой. Хуже того, он ещё и начал насвистывать.
Рус распахнул дверь спальни и грозно взревел:
— Альбан!
Свист тотчас стих. В дверях появился незнакомец, мужчина внушительного телосложения.
— Доброе утро, господин. Утро выдалось просто чудесное!
— Кто вы такой, чёрт возьми?
— Луций, господин. Офицер Валенс сказал, что я должен заскочить и протянуть вам руку помощи. Развести огонь, принести воды, выгулять собак — примерно таким вот образом, господин.
