— Да я не знаю! — сказала она. — Хочешь, сходи посмотри! Но если ты и правда не наркоман, можешь оставаться у меня на ночь. — Она кокетливо повела головкой, которая была и в самом деле недурна. — Я — свободная птица и умею прекрасно готовить яичницу! Вот только наркоманов я не люблю! Они вечно несут какой–то бред…
Я поставил себя на место цапли и подумал, что же несут наркоманы, если то, что говорил я ей — не бред.
— Спасибо за твоё щедрое предложение, — сказал я, и в самом деле подумывая, а не остаться ли мне у неё на ночь. Мельком я заметил в отблеске от костра, что нос у моего отражения в воде как–то подозрительно вытянулся и стал походить на цаплин. А ещё мне захотелось попробовать сырую лягушку. — Но я вышел подышать свежим воздухом на ночь, и ещё не нагулялся.
— А что тогда морочишь головы одиноким девушкам? — надулась цапля и снова отвернулась.
— Ты знаешь, я тут вокруг погуляю и, может, ещё зайду, — нерешительно сказал я. Она не ответила.
Я быстро зашлёпал к кострам в надежде скоро согреться, но костры почему–то не приближались. Тогда я пошёл назад, но цапли тоже не нашёл.
— Сплю, — подумал я решительно и окончательно. Но в этот момент увидел Люсю.
У неё не было формы, но я сразу понял, что это она, и всё у меня внутри поднялось. Сквозь неё было видно насквозь, но в её прозрачных руках покоилось по звезде. Звёзды навеяли радостные чувства, и я осмелился спросить:
— Это ты, Люся?
Она немного помолчала. А затем заговорила. От голоса её вибрировало и растворялось в окружающем всё моё тело.
— Ты придумал меня, а не я тебя. Когда таким же осенним вечером проглотил марку ЛСД. С тех пор твоё тело лежит в коме в седьмой больнице. Тебе лучше знать, я это или не я!
Я начал вспоминать. И действительно… «Люся, Люся», — говорили все вокруг. «Главное, чтобы никто не обидел и ничто не напугало. Надо всегда быть в компании друзей, когда глотаешь. А то заклинит, и будет очень хреново…»
— Так я и правда нарик? Но от одной марки никто не впадает в кому. Я просто всё ещё под кайфом, а ты — моя галлюцинация.
— Думай, как хочешь! — сказала Люся, и я провалился по пояс в болото. — Только вот что! Миллионы мечтают хотя бы увидеть меня, или услышать от меня одно единственное слово! А ты попусту тратишь моё время!
И я провалился по грудь.
— Подожди, Люся! — закричал я. — Ты должна мне ответить на много вопросов! — Правда, мне на ум не приходило в тот момент ни одного. Но это и не требовалось.
— Прощай! — сказала Люся, и я провалился с головой.
Когда я проснулся, то понял, что нахожусь снова в тумане, но ночь подошла к концу и где–то на востоке брезжит рассвет.
— Ну что, получше стало? — спросила за спиной Дездемона. — Приходишь к девушке, распускаешь перья и засыпаешь в самый ответственный момент! Какой же ты после этого мужчина?
Я поймал клювом у себя за крылом какого–то паразита и посмотрел на своё отражение в воде. Всё так и есть — я цапля мужского пола!
— Ладно, у нас с тобой ещё целый месяц до отлёта, успеем даже и яйца отложить… Иди лучше поешь, я пожарила яичницу с лягушачьими лапками! Знаю, какой ты избалованный! И от кого ж ты мне такой достался?
— А куда мы улетаем? — спросил я, склёвывая вкусные кусочки со сковородки. И… — кусок застрял у меня в горле. — …чьи это яйца?
— Как куда, в рай, конечно! Сам сказал мне вчера, что ты — ангел, и билеты показал. Главное — успеть яйца отложить, а то брак не зарегистрируют! И как же тебя вчера от сухого развезло… А яйца эти куриные, дурень!
— Разве мы можем убивать нерождённых младенцев себе подобных?
— Это куры, дурень! Какой же ты ангел, если таких простых вещей не понимаешь? Ангелы, они умные!
Но мне очень сильно казалось, что я не ангел, а цапля, и от «дурня» повеяло чем–то сказочным и русско–народным. Дездемону как будто подменили со вчерашнего дня. Мне стало плохо, и я потряс головой из стороны в сторону. Но она дёргалась так быстро, что закружилась, и я завалился в гниющую жижу под ногами.
— Ой, и мнительный ты! — сказала Дездемона, поднимая меня своим сильным крылом. От холодной воды мне полегчало. — Все вы там у Люси такие?
Меня как током пронзило.
— Где–где?
— Да у Люси в раю! Ты сегодня вообще никакой… Может, тебе поспать?
— Знаешь что, Дездемона! — сказал я. — У меня появилось одно неотложное дело! Прощай… До вечера!
И я неуклюже побежал по болоту, размахивая крыльями, чтобы не упасть. Она, по обыкновению, не попрощалась.
