— Афанасий Васильевич, позвольте представить, Кирилл Дмитриевич Орлов, — Стоянов храбро вмешался в поток слов графини Плесовой, и оттеснил её в сторону, — прошу к столам.
— Кирилл Дмитриевич, — пожал мне руку Кременнев.
Был он довольно молодым для прославленного артефактора. Лет сорок на вид. Короткие тёмные волосы, карие глаза, а ростом чуть ниже меня.
— Граф Орлов помогал людям в поезде, — сообщил Стоянов, когда мы шли к столам.
— Я слышал, там были монстры, не какие-нибудь дикие животные, а что-то мифическое? — Кременнев взглянул на меня с интересом.
— Немыслимо, — покачал головой Стоянов.
— Да, Вы правы, — улыбнулся я, — мерзкие создания. Очень сильные.
Я описал ему тролля, и как тот уничтожал магов.
— Как же Вы его остановили, если магия не действовала? — удивился Афанасий, — это же Вы? Вы же не стояли и смотрели?
— Не смотрел, — кивнул я, — при помощи древнего артефакта. Кинжала.
— Артефакта? — глаза Кременнева загорелись пуще прежнего, — как интересно. Можно взглянуть?
— Увы, он разрушился в этом бою, — развёл я руками и вздохнул, как можно горше. — Теперь я безоружный.
— О, это не проблема, Кирилл Дмитриевич, — сочувственно произнёс Стоянов, — Афанасий Васильевич обязательно сделает Вам новый, лучше прежнего. Ведь так?
— Конечно, да, — слегка замялся Кременнев, а потом весело махнул рукой, — отложу дела и помогу герою, но мне надо снять мерки. — Он посмотрел на Стоянова, — мы уединимся ненадолго?
— Конечно-конечно, — градоначальник указал в сторону коридора из зала, — там удобный кабинет, я попрошу слуг…
— Не стоит, сами найдём, — Кременнев прошёл мимо фуршетных столов и направился к коридору.
— Вот так он всегда, — улыбнулся Стоянов, — весь в работе. Идите, Кирилл Дмитриевич, а я пока здесь побуду, с гостями.
Удивительно развивалась Ситуация. Удивительно и стремительно. Не успели мы познакомиться, а я уже иду к своей цели. Что-то изменилось в мире? Или в столице действует какое-то заклятие, что мне мешает? Иного объяснения комендантскому часу у меня не было. Да и не только ему. Там и без него хватало всяких событий.
— Кирилл Дмитриевич, расскажите подробнее о кинжале? — попросил Кременнев на ходу, — мне надо понимать, чего Вы ожидаете от оружия.
— Древний клинок из Греции, — начал рассказывать я, и перечислил несколько боевых заклинаний, которые когда-то в него вложил.
— Немыслимо, — протянул Кременнев, — если бы мне рассказал кто другой, не поверил бы. Такое сочетание крайне редко встречается. Сложно совместить.
А то я не знаю! Долго работал с ними, несколько лет.
— Но в древних вещицах встречается и не такое.
— Сможете повторить? — спросил я заинтересованно.
— Есть несколько секретов, — хмыкнул Афанасий, — что-то похожее сможем сделать. Мы пришли.
Он потянул на себя дверь и зашёл в кабинет. Как только я шагнул следом, он обернулся. Сделал несколько пассов руками. Зашептал. Я почувствовал, как по телу пронеслось заклинание познания.
— Не пугайтесь, мне надо снять мерки Вашей ауры, чтобы заложить настройки в артефакт, — пояснил Афанасьев, и его лицо, вдруг, изменилось. На него наползло удивление и страх. Он посмотрел на меня расширившимися глазами: — Ккирилл Дмитриевич, почему Ваша аура один в один, как моя?
— Потому что моя, — ухмыльнулся я, и двинул ему в челюсть.
Зал особняка, вечер
— Станислав Петрович, Станислав Петрович, господин, — старый слуга склонился в поклоне перед градоначальником, и тихо продолжил: — там пришли из жандармерии, говорят, им срочно нужен граф Орлов.
Станислав Петрович оторвался от гостей, и посмотрел на слугу слегка пьяным взглядом.
— Там капитан, и целый майор, говорят, что им надо задать вопросы…
— Почему мне никто не сообщил? — нахмурился Стоянов.
— Не смогли дозвониться…
— Бестолочи, — хмыкнул Стоянов, — ещё и трусливые, боятся подойти сами. — Он бросил взгляд к выходу из зала, но не увидел никаких жандармов, и его гнев улёгся. — Ладно, отведи их к Орлову. Он в кабинете.
Градоначальник потерял интерес к беседе, отвернулся от слуги и вступил в оживлённый разговор с другими аристократами. Слуга помялся немного на месте, но уточнять, в каком из десятка кабинетов, побоялся.
«Ничего, так найдут, — подумал он, — и пошёл к жандармам».
Удар с правой вышел хороший. Резкий. Сильный. Голову Кременнева качнуло, и он схватился за лицо.
— Ай! — он отшагнул назад, — Вы зачем дерётесь? Что вы…
Второй удар погасил возмущение в его взгляде. Глаза закатились, и он рухнул на месте. А я замер над ним с кулаком наготове. Но не пригодилось.
Крепкий артефактор оказался, ты глянь. С первого удара не лёг. Крепкий, но дюже не боевитый. Только возмутился, даже блок не поставил. Кажется, в его глазах ещё и обида мелькнула. Вместе с непониманием. Мне его, даже жалко стало немного. Явно ведь, он не знал, за что получил.
Думаю, он даже не знал, что усиление через духа принесёт тому страдание. Ну, незнание не освобождает от ответственности. Надо было самому развиваться, а не это вот всё.
