Игорь Павлович выпивал. Вернее, бухал. Давно и сильно. Он уже сам не помнил, когда в последний раз был трезвым. Только в таком состоянии он мог заглушить боль.
Хотя, боли он уже давно не чувствовал. Ей на смену пришла безысходность. Воспоминания о возлюбленной потонули в хмельном тумане. На смену им пришла суровая реальность. Безработная реальность.
Несколько лет назад он встретил её. Тамару. Встретил, и они полюбили друг друга. Безумно сильно полюбили. Безудержно. Без оглядки на её замужество. Без оглядки на её княжеский титул.
Князь Буревестов ничего не знал об их романе. Он пребывал в неведении и гордился супругой. Гордился, как она спасает жизни в госпитале. Отдаёт всю себя медицинской службе.
А она отдавала себя Игорю Павловичу.
А он и рад был этому.
Их роман начался внезапно, как в кино. Продлился несколько лет. И закончился тоже, как в кино. В драме.
Она забеременела. Естественно Князь удивился. Он не спал с женой больше года (всё дурацкие командировки супруги), и, даже, не видел её, кроме как на экране монитора.
То, что было дальше, Игорь Павлович вспоминать не любил. Стресс, скандалы, случайное заклинание, реанимация и операционная. Спасти любимую Игорь не смог.
Когда он впервые вышел из запоя, и решил, что продолжит жить ради памяти о любимой. То пошёл устраиваться в первую попавшуюся клинику, хотя бы участковым терапевтом.
Каково же было его удивление, когда ему отказали. Клиника, где одарённых врачей днём с огнём не сыскать, отказала ему в работе…
Удивление не продлилось долго. Такая же история повторялась раз от раза. А потом, кто-то сказал ему, что происходит. Князь Буревестов, используя своё влияние, запретил ему заниматься медициной. Ну, как запретил, его просто не возьмут на работу. Никому не нужны проблемы. А аристократы из чувства солидарности, не подберут беднягу с улицы.
Игорь Павлович отнял у князя жену, а тот забрал у Игоря Павловича жизнь. Ибо медицина оказалась последним, без чего он не мыслил жизни. Первой же была Тамара…
Игорь Павлович не знал, что будет, если его примут на работу. Никто не говорил и ни разу такого не было. Но он знал, что ничего хорошего.
Потому он бухал. Бухал давно и сильно. А потом долго не мог понять, глюки перед ним или реальные люди. Не мог понять ровно до того момента, как его с головой окунули в холодную ванну. Потом отвесили затрещин и заставили переодеться в чистое…
Теперь же Игорь Павлович стоял на пороге своей квартиры. В руке у него была папка с бумагами по будущей клинике. В кармане грелись пять тысяч рублей, а взгляд гулял по пустым бутылкам.
Горло сдавил спазм и жажда выпить. Рука сама потянулась к карману с деньгами, но остатки былой воли затормозили её. Игорь Павлович сжал зубы и на его глаза навернулись слёзы. Он хотел вырваться из этого порочного круга. Он хотел жить ради Тамары, но из-за неё же и не мог.
Тот молодой аристократ разговаривал и делал всё так просто. Так легко и спонтанно, что Игорь Павлович поверил в светлое будущее. Он увидел свет в конце туннеля и всё же решился пойти ему навстречу.
И теперь Игорь Павлович боялся. Боялся, что всё ему только показалось. Никто из аристократов не хотел идти против воли Буревестова. А, значит, всё зря. Но, может, стоит попробовать?
— Это буква «С», — задумчиво произнесла Лида, разглядывая проявившийся на стекле символ.
— С-с-с… — Тихон вцепился в одеяло так, что побелели костяшки. — Стоев! Это же моя фамилия! — его глаза расширились от ужаса. — Нет-нет-нет! Это «Смерть»! За мной пришли! Он меня пометил!
— Тихон, успокойся, — Маша попыталась положить руку ему на плечо, но он отшатнулся.
— Какой-нибудь шутник балуется, — фыркнула Лида.
— Нет! — Тихон затряс головой как китайский болванчик. — Я всё видел! Он был огромный! С когтями! И глаза… эти глаза…
— Может, это была белка-переросток? — ухмыльнулся Волков. — Знаете, от радиации они иногда…
— Владимир! — оборвала его Лида. — Хватит издеваться над человеком!
— А что сразу «Владимир»? — огрызнулся он. — Может, я просто пытаюсь разрядить обстановку? Не всем же быть такими серьёзными, как некоторые.
— Твои шутки сейчас совсем не к месту.
— О, простите, ваше высочество, — Волков отвесил шутовской поклон. — Забыл спросить разрешения пошутить.
— Прекрати паясничать!
— Как скажете, госпожа Чернышёва-Круглякова, — процедил он и направился к двери. — Пойду подышу свежим воздухом. А то тут так душно от некоторых персон.
Он вышел, громко хлопнув дверью. Маша нервно теребила рукав блузки:
— Может, нам правда стоит проверить, что там за окном?
— Да ничего там нет, — вздохнула Лида. — Просто…
Договорить она не успела. По стеклу вдруг что-то заскреблось — протяжный, царапающий звук наполнил палату. Тихон издал нечленораздельный вопль, попытался отскочить, запутался в одеяле и рухнул с кровати.
За окном стоял Волков и, давясь от смеха, водил веткой по стеклу.
Маша прыснула в кулак. Лида закатила глаза — мол, ну что за ребячество.
— И это будущий маг третьего ранга, — процедила она сквозь зубы, но в уголках её губ притаилась улыбка.
