Утро началось с моросящего дождя, который барабанил по крыше машины. Мы с Николаем сидели в «Ладоге», припаркованной через дорогу от здания, где располагался офис центра призыва и усиления.
— Соколов Антон Игоревич, двадцать четыре года, — читал Николай с планшета, пока Василий колдовал над термосом с кофе. — Работает в ЦПУ чуть больше года. До этого — курьером в какой-то фирме. Обычный парень, ничего примечательного.
Я потянулся, разминая затёкшие мышцы. Через Шальную вышли на нужных людей, а деньги позволили получить информацию. Можно сказать, что всё даже легально. Просто некоторого человека проверил банк на случай выдачи ему кредита.
— Образование?
— Экономический колледж, — пожал плечами Николай. — Никакого отношения к магии или чему-то нелегальному. Просто офисный сотрудник.
Это подтверждало мои догадки — парень был обычным наёмным работником, вряд ли знал что-то действительно важное. Но доступ к системе у него был, и этим стоило воспользоваться.
— Вот он, — шепнул Василий, кивая в сторону подъезда.
Из стеклянных дверей вышел вчерашний знакомый — Антон Соколов. Тот самый безусый юноша из офиса ЦПУ. В утреннем свете его лицо казалось ещё моложе — гладкие щёки, светлые волосы, аккуратно зачёсанные на бок, строгое пальто и рюкзак за плечами. Он двигался быстро, по-деловому, не обращая внимания на морось.
— Проследим до дома? — уточнил Василий, берясь за руль.
— Да, — кивнул я. — И выясним его расписание. Мне нужно знать, когда лучше нанести ему визит.
Весь день мы следовали за Антоном на расстоянии. Он работал до шести, затем заглянул в продуктовый магазин и возвращался домой. Обычная жизнь обычного человека. Я отметил, что живёт он один — это упрощало задачу.
Было уже около восьми вечера, когда я поднялся на четвёртый этаж его дома. Я знал номер квартиры — 47. Дверь ничем не отличалась от остальных в подъезде — тёмно-коричневая, с глазком и стандартным замком. Я надел перчатки, поправил плащ и постучал.
— Кто там? — раздался голос Антона из-за двери.
— Доставка, — ответил я, слегка изменив голос.
Дверь приоткрылась на цепочке, и в щель выглянуло настороженное лицо Антона. Секунду его глаза были просто удивлёнными, затем расширились от узнавания, а затем от страха.
— Вы⁈ — выдохнул он, пытаясь захлопнуть дверь.
Но я уже вставил ногу в проём и с силой толкнул дверь внутрь. Цепочка лопнула с жалобным звоном, и Антон отлетел назад, едва удержавшись на ногах. Я быстро закрыл за собой дверь и щёлкнул замком.
— Извините за вторжение, Антон Игоревич, — произнёс я, разглядывая его квартиру.
Небольшая прихожая, оклеенная светлыми обоями, вела в гостиную, где виднелся диван и телевизор на стене. Кухонный уголок был отделён барной стойкой. Всё чисто, аккуратно, но безлико — никаких фотографий или личных вещей на виду.
— Что вам нужно? — Антон попятился, сжав кулаки. Его голос дрожал, но в глазах читалась решимость. — У меня нет денег.
— Мне не нужны ваши деньги, — я прошёл в гостиную, снимая перчатки. — Мне нужна информация о ЦПУ.
Антон замер, словно споткнулся о невидимую преграду.
— Я… я ничего не знаю, — выдавил он. — Я просто сотрудник.
— Просто сотрудник, — повторил я с усмешкой, присаживаясь на край дивана. — У которого есть доступ к базе данных. К системе, где хранятся все сведения о магах, усилениях, призывах…
Он непроизвольно сделал шаг назад, врезавшись спиной в стену. На его лице читалась паника.
— Я ничего вам не скажу. Это конфиденциальная информация.
— Антон, — вздохнул я. — Не усложняйте. Мне нужна информация о призывах. Мне нужен просто список людей, которых усилили конкретным духом.
Его лицо побледнело ещё сильнее, хотя казалось, это невозможно.
— Я… не имею права…
Я сделал быстрый шаг вперёд и нанёс короткий удар под дых. Не слишком сильный — только чтобы выбить воздух. Антон согнулся пополам, хватая ртом воздух.
— Мне жаль, что приходится действовать так, — произнёс я, глядя, как он пытается отдышаться. — Но у меня мало времени и ещё меньше терпения.
Следующие два часа прошли по одному сценарию. Я задавал вопросы, Антон отказывался отвечать, и приходилось применять лёгкое физическое воздействие. Не пытки — просто давление.
Удары, которые немного боли и не оставляли серьёзных повреждений. Дважды он терял сознание от страха, а не от боли, и мне приходилось ждать, пока он придёт в себя. Да чего уж там, я его даже подлечивал, насколько мог.
К концу второго часа я понял, что зашёл в тупик. Парень либо действительно ничего не знал, либо был настолько верен своим работодателям, что готов был терпеть всё, что я мог с ним сделать в рамках отведённого времени.
— Последний шанс, Антон, — произнёс я, глядя на часы. — Скажи мне хоть что-нибудь, и я уйду.
Он поднял на меня свой взгляд.
— Идите… к чёрту, — выдавил он.
Я вздохнул и активировал заклинание стирания памяти. Зелёный свет окутал его голову, и глаза Антона стали стеклянными, пустыми. Он застыл, словно кукла с обрезанными нитями.
— Ты меня не видел, — произнёс я, направляясь к выходу. — Ты просто уснул перед телевизором и ударился о край стола. Утром всё заживёт.
