Василий с Иваном поспешили за нами. Они на ходу облачались в извлечённые из багажника бронежилеты, и придерживали в руках новенькие АК.
Мы зашли в подъезд полуразрушенного дома. Спустились по крошащимся под ногами ступенькам и, отворив ветхую фанерную дверь, вошли в подвальное помещение.
— Вот здесь смердит, — прошептал Коля, но Василий его услышал.
— Да здесь кто-то сдох, — хмыкнул глава моей гвардии, — не иначе.
Узкий луч фонаря пронзил темноту и навёлся на остатки кирпичной перегородки.
— Кажется, это труп кошки, — протянул Иван, подходя ближе, куда светил.
— Только не трогай его, — предупредил Василий, — а то заболеешь ещё.
Я не обращал на их трёп внимания. Сфокусировался магическим зрением на центре помещения. Там, где ритуал призыва обратил в пепел тела жертв.
Несколько месяцев прошло, а эхо от заклинания до сих пор жило здесь. Его пытались убрать, почистить, но, то ли сами не знали, что творят, то ли забыли, как это делается. Скорее всего второе. В этом мире все забыли о древних знаниях.
— Пыльно тут, — Иван пошёл к центру помещения.
— Стой, — мой голос заставил его замереть. — Это не пыль, а пепел от жертвоприношений.
Я не таился от них. В рамках разумного, конечно, но смысла в тотальной скрытности от гвардейцев не было. После ритуала, они не смогут никому обо мне рассказать. Просто прекрасная вещь.
Трое новичков это понимали, просто, как данность. Потому что им это сказали. А вот Василий это чувствовал. Я видел это по его взгляду. Он оказался умным малым. Умел читать между строк.
Мне казалось, что он возмутится. Потребует отмены заклятия. Но его всё устроило. Он принял правила игры.
— Значит, я всё верно нашёл? — в голосе Коли слышались радость и облегчение.
— Да, — я наклонился и зачерпнул пепел ладонью. Все мои силы, все стихии и энергии смешались в едином поисковом заклинании. Мой дух, моя аура стали похожи на губку, которая впитывает эфирные следы, словно воду.
Усилия дали результат. Я почувствовал тонкий отголосок чужой ауры. Пошёл за ним, как по нити из клубка Ариадны.
Его прикрывал артефакт сокрытия. Но не качественно, иначе ничего бы не нашлось. Люблю это время. Кругом полно дилетантов.
Ну, ладно, не дилетантов. Но за такую оплошность, в моё время, буквально любому ученику или магу всыпали бы сотню плетей и оставили на целый день на солнце.
Нить чужой ауры привела меня сначала в подъезд, а потом на улицу. Мы обошли дом с другой стороны. Отошли подальше и вышли на пустырь.
— Здесь стояла машина, — произнёс Иван.
— Ты в лучах фонаря разглядел? — хмыкнул Василий, — Следопыт, зоркий глаз?
— Не, — совершенно не обидевшись, протянул Иван, — на таких пустырях часто делают импровизированные парковки. Так что это очевидно.
— Лады, Шерлок, — исправился Василий.
— Мне надо, чтобы вы выяснили, какая машина была здесь три месяца назад, — я остановился с краю пустыря, там, где проводившие ритуал уселись в автомобиль.
Здесь отголосок ауры стал толще. Видимо, артефакт сокрытия начал сбоить. Возможно, заканчивался заряд стихий и эфира. Но это не важно. Важно то, что рисунок ауры был знакомым. Где-то я его уже видел.
Глубокий вдох насытил лёгкие кислородом, а кровь разнесла его по всему телу. Я вышел в транс и попытался вспомнить. Ведь я знаю того, кто призвал Тифона. Чувствую всеми фибрами души. Знаю.
Лидия Петровна Чернышёва-Круглякова в академии магии
Лида стояла в стороне от галдящей толпы студентов, машинально поправляя и без того идеально сидящий воротничок белоснежной блузки. Юбка-карандаш до колен и строгий жакет придавали ей вид молодой преподавательницы, а не студентки.
Каблучки её туфель едва слышно постукивали по мраморному полу, когда она переступала с ноги на ногу, стараясь держаться подальше от шумной группы однокурсников.
Солнечные лучи, пробивающиеся сквозь высокие окна, играли на золотых пуговицах жакета. Лида поморщилась, когда очередная волна смеха прокатилась по коридору. Её пальцы стиснули кожаную папку с конспектами.
— А вы видели, что они в этом кружке делают? — звонкий голос какой-то девицы прорезался сквозь общий гул. Лида узнала Софью Трубецкую — вечно сующую нос в чужие дела. — Проволоку какую-то плетут!
«Как будто ты там была», — мысленно фыркнула Лида, поправляя выбившуюся прядь волос.
— Артефакты, наверное, — протянул Михаил Волконский, небрежно прислонившийся к стене Как бы он не старался, а в его голосе сквозило плохо скрываемое любопытство. — Хотя… кто их знает. Орлов же…
При упоминании этой фамилии Лида едва заметно поджала губы. Пальцы сильнее стиснули папку, костяшки побелели от напряжения.
— Говорят, там что-то особенное, — подхватила Екатерина Долгорукая, поправляя изумрудное платье. — Какие-то древние техники…
— Ой, да ладно, — перебил её Николай Оболенский, презрительно скривив губы. — Обычные побрякушки, небось.
