Но сармат больше не ответил. Ни через час, ни через два. Я залез в настройки планшета и перерыл все, что можно. Добравшись до журнала обновлений, просмотрел даты последних сеансов связи и обомлел… Оказывается, все время, что я здесь загораю, связь с домом практически не пропадала. Да, урывками, да чудовищно медленно, но поток данных проникал в обе стороны!!! Это открытие добило меня окончательно, но дало и надежду.
Весь день и вечер ходил сам не свой. Ничем не мог заниматься, старался никому не попадаться на глаза. Спал урывками, мучительно. Сообщение с той стороны пришло только под утро. Сначала видео, на котором Сармат просил наших парней помахать в камеру для истории. А потом еще одна запись, уже из другого места. Сармат плакал, слезы так и катились по щекам…
- Сынок, я все посмотрел. Это слишком жесткая бредятина, чтобы быть ложью. Прости, что так долго, у нас тут штурм был. Ты не переживай за меня. Я жизнь прожил. Ты это… не возвращайся. Нехрен тут делать. Ловить больше нечего. С утра вскрыли последний бункер, вышли на связь со штабом и охренели…
Он вытер слезы, дрожащей рукой выпил воды из фляги.
- Времени очень мало. С минуты на минуту прибудет транспорт, нас всех эвакуируют на Алтай. Кого-то в Карелию, за Урал, а то и дальше. Говорят, тут будет могильник. Всю Европу перемешают с землей. Что можно – извлекут остальное зароют. В общем, того мира который ты знал - больше нет. Начнем новую жизнь, в лесах, как предки, мать их!
Сынок, оставайся там, послушай отеческого совета. Тебе дали шанс, так используй его! Люби, живи полной жизнью, познавай новое. Не держись за старое… Хватит цепляться за папкины штаны! Рад, что ты жив. Не могу передать как… Ты, главное, оставайся собой. Помни: добро должно быть с кулаками! Ты - русский солдат, где бы ты ни был…. Пиши сынок. Даст Бог – отвечу! Ну, вот и все, что хотел сказать… - отец тяжело вздохнул. - Сармат – Павлику, конец связи.
Я сидел в приямке, возле орудия, что на вершине скалы, забившись в угол, и глотал слезы. Как мальчишка, разбивший коленку. Так тоскливо и больно мне давно не было. Экран уже погас, а они все текли и текли двумя нескончаемыми ручьями. Дозорный на башне отвернулся не желая на это смотреть.
- Кто это был? Что за дядька?
Я и не заметил, что отродье наблюдает через плечо.
- Мой отец.
- Ага… Чего говорит?
- Говорит, чтобы я не возвращался. Чтобы оставался здесь. Наташку мол не на кого оставить, да и госпиталь бросать не дело.
- Опять за дуру меня держишь? – вздохнула она. - Второй день сам не свой. Вон, люди внизу уже волнуются. А отец-то твой сейчас где?
- Дома. В моем мире.
- Ну да, точно, – на ее лице проступило изумление. – А как же вы… Разве так можно?!
- Сам не знаю, - я вытер лицо рукавом. - Может милость Богов? Ясно одно – возвращаться мне некуда. Все в руинах… Города, страны. Некого хоронить. Кости и пепел. Все сравняют с землей.
- Печально… - она немного помолчала. - Что будешь теперь делать?
- Санара предложила стать ее мужем. Ну, чтобы вопросов лишних не было. Фамилия, титул.... Берет под крыло, в общем.
- А что ты? – Натали склонила голову на бок.
- Теперь уже и не знаю. Я обещал помочь с обороной Дастана. Труды Альбера, опять же, без внимания оставлять нельзя. Эх… влип я по полной, как видишь. У вас тут все по-другому. Жить заново учиться придется. Отец, наверное, прав. Такой шанс дважды не дается. Жизнь в стойло не поставишь. Верить до конца никому нельзя, но… доверять-то кому-то нужно. Знаешь, я думаю принять ее предложение. А там видно будет.
- Странный ты, и вещи у тебя странные…
Натали без особых усилий достала меня из приямка и отряхнула одежду. Первые лучи солнца достигли крепостной стены. Сан-даары в своих вольерах зашевелились, начали лениво потягиваться и разминать лапы после сладкого сна. Рори, закусив овсом, опрокинул на себя бочонок воды и, освежившись, привычно взялся за метлу. На редкость покладистая скотина, не то, что его хозяйка. Бруно я отпустил, так сказать, на вольный выпас. Он шнырял по окрестностям, охотился, смотрел что и как. Благодаря ему в замке теперь была свежая дичь.
Гарнизон крепости проснулся по распорядку. С кухни запахло едой… Завтрак, короткое построение и развод. Кто не на службе – физподготовка на свежем воздухе. Святые рыцари вернулись из ночного дозора. Со стороны рабочего поселка зазвонил колокол, призывая рабочих в штольни.
Санара с ответом не торопила. В госпитале дела шли хорошо. В основном, остались перевязки и несложные процедуры. Я бы и рад помочь всем сразу, но запас маны, требуемый для исцеления, пополнялся слишком медленно. Приходилось беречь для самых тяжелых случаев.
Разговор с отцом все не шел из головы. Я проматывал его в памяти снова и снова, повторяя каждое слово и осмысливая его. Оракул сообщила, что нашли тело настоящего графа Фарона и двоих сыновей. Их убрали как нежелательных свидетелей и оставили в подземелье собственного имения. Свою роль в организации нападений граф уже сыграл. Я кое-что попросил из его вещей, как раз сегодня должен был появиться почтовый фамильяр с посылкой.
