Смазав руки маслом, настоянным на травах, что дала Тис, я начал с легкого массажа. Саари быстро сдалась. Тяжелый день сказался. Разминать ее сильную спину действительно было приятно. Пальцы болели с непривычки, но для безопасных манипуляций необходимо выполнить весь комплекс движений.
- Не спим! – тихо проговорил я над ее ухом. – Сейчас делаем глубокий вдох, расслабляемся полностью и длинный открытый выдох.
Один за другим под ладонями хрустнули позвонки грудного отдела.
- Выдох! Ну!?
Она снова вздохнула и я закончил с остальными.
- Сейчас будет немного больно. Что вы ели на обед?
Пока она вспоминала, я крепко уцепился за кожу и легким рывком выдернул нужный позвонок.
- Ну, вот и все, ничего сложного... Почти не больно. Лежим, отдыхаем, пока не скажу.
Я слез с постели. Взмок как кочегар. Тис подала полотенце.
- Теперь на спину. Арайя, прижмите плечи подруги к постели. Саари, согните колени. Теперь поворачиваем их в одну сторону. Медленно… Теперь в другую. Как ощущения?
- Вроде бы не болит… Правд не болит!
- Чудно. Теперь на бок, тихонько садимся и встаем. Неделю не работать, не тренироваться, спать на жесткой постели. Только на животе или на спине, без подушки. Приказ понятен?
Опустив взгляд, Саари быстро оделась и выскользнула за дверь. Ее подруга бросила на меня странный взгляд и вышла следом.
Следующие два дня прошли спокойно. Утреннее построение, развод, завтрак, прием, обед, снова прием… Дворфы, эльфы, люди. Анатомия их мало отличалась. Разве что дворфы… Ростом с подростка, а перегарищем прет так, что окна потеют. Я остриг бороду Рома чуть по короче, подравняв края и выслушал тираду трехэтажной ругани. Но потом, желающих подравнять растительность стало больше. В конце концов, я просто отдал им старые хирургические ножницы.
Вывихи, гнойники, десяток вырванных зубов. Конъюнктивит, первые признаки цинги. Первичный осмотр — это всегда самое сложное. Итого: сто пятьдесят четыре человека. Не так уж и много. Ах да, еще семь псов, включая Бруно. До рабочего поселка демонов я еще и не выбирался. Оракул сказала, что можно особо не вмешиваться в работу счетоводов. Но чувствовало мое сердце, что там, куда нос совать не надо, как раз самая задница. Где есть чем поживиться, есть и чей-то интерес.
Скоро месяц, как я в этом мире. И уже наместник… мать его. Навести порядок в крепости проще чем в боевых частях. Одни и те же лица, расположение, задачи. К концу второй недели, все, кто не занят, выполняли обязательную пробежку, отжимания. Кузнецы сделали пару турников и брусья. Боевой дух солдат заметно вырос, как и общее состояние. Пусть хотя бы гоняют кровь.
Добрался до кухни, устроил разгон кухарке, дал в помощь двоих солдат. Заставил перемыть все и вся, каждый день кипятить воду для питья в больших баках. Взял из мастерской Альбера семена укропа, показал, как солить капусту, чтобы не было цинги. Кстати, соль – это как раз тот подарок, который передал мне Генри – хозяин таверны. Расписал блюда по дням. Навел ревизию в погребах и кладовых. Выбросил целую телегу гнилья. Запер на замок винный погреб.
Сначала, я долго удивлялся, как они хранят продукты, если соль так дорого стоит. Оказалось, что есть простые заклинания заморозки, «оживления» пищи, и неприятия гнили. Оживление пищи, разумеется, сразу запретил. Хоть оно и возвращало продуктам состояние пятидневной давности, пища из такого сырья вызывала сильные сомнения.
Дни шли один за другим, проблемы решались, заботы сменяли одна другую. Гарнизон ожил, пусть через силу и ругань, пусть не сразу. На лицах людей стал появляться здоровый румянец. Я почти перестал вздрагивать во сне. Происходящее вокруг уже не воспринимал как бред. Ночи перестали казаться непривычно тихими из-за отсутствия взрывов и артиллерийской канонады. Я почти начал привыкать к спокойной жизни, но суровая реальность показала себя уже к концу суток…
Меня разбудил дикий, душераздирающи вой. Вопли существа в бессильном отчаянии бьющегося за свою жизнь. Заспанная Тис вбежала в комнату в чем была.
- Там… там… Бруно! – едва не плача выпалила она.
Натянув штаны и быстро завязав берцы я выскочил в коридор. Лестница, еще одна лестница, крыльцо… То, что я увидел в свете трех лун, всколыхнуло в душе ужас, бессилие и лютую ненависть. Крылатая тварь, размером раз в пять крупнее лошади, разломала каменный вольер и выволокла оттуда боевого пса. Схватив его передними конечностями, она пыталась вскрыть стальной панцирь, попутно ломая сан-даару лапы. Я заорал размахивая руками, пытаясь отвлечь ящерицу на себя. Схватил ведро и запустил ей в голову. Но та лишь зыркнула презрительно и продолжила самозабвенно грызть добычу.
- Наместник не надо! – заорал кто-то со стены.
- Я тебе дам, не надо! Убить тварь! Немедленно!
Факел брошенный вслед за ведром возымел большее действие. Пропитанная горючим веществом ткань прилипла к чешуе и обожгла нечисть. Взмахнув перепончатыми крыльями, она подняла облако пыли и оторвалась от земли. Но пса в покое не оставила. Схватила его задней лапой и понесла с собой.
