Максим сказал, что вся компания «Леч Д» сидит там, где-то в уголке, периодически выходит потанцевать или взять чего попить. Женя послушал одногруппника, спросил:
- А сам-то куда?
- Не могу больше сидеть, пойду возьму выпить чего. Не даром же паспорт прихватил с собой!
Сидели дружной компанией, смеялись, расспрашивали друг друга о том, кем были в «прошлой» жизни.
Полина сидела в окружении девочек, но словом не выдавала себя. Она была тихой. Застенчивой. На губах розовая помада, волосы собраны наполовину. Через белоснежную рубашку с черными вставками виднелся черный лифчик.
Женя подсел к ней. Она не заметила этого - была поглощена байками Павла о том, как он однажды напился на вписке своего друга. Не понимал Женя, как таких Природа-мать не выкидывает из круговорота жизни пинком под зад. Если не она, то кто сможет? Не общество - оно само по себе. Есть дебил, ну и хер с ним.
- А я стихи сочиняю! - заявил Женя, да так, что Павел умолк и вопросительно посмотрел на одногруппника.
- Стихи? - удивилась Полина.
Внутри кольнуло. Слишком резкое заявление, спонтанное.
- Э, да... Только маленькие - четверостишья. Иногда, бывает, пишу большие, но это редкость.
- А давай-ка ебани, что там у тебя, - попросил Павел, наклонившись к Жене, не вставая с дивана.
- Ну...
Вот, что рассказать?! Нет, как не опустить себя перед всеми, кто на тебя смотрит? Одногруппники застыли и ждут, а чего они ждут, Пушкина? Может, Есенина сразу, чего стыдиться-то?!
Сглотнул безвкусной слюны и начал:
Мне страшно прыгать с парашютом,
Сказал инструктору Андрей.
Все хорошо, Андрей, не бойся,
Сегодня прыгнешь без него.
Ощущали ли в тот момент одногруппники перед «поэтом» испанский стыд, Женя так и не узнает. Не узнает также, что думал Андрей, который уставился на него каменным лицом. В глазах нет злости, но и радости тоже.
- Чем еще нас рассмешишь? - спросил Павел, чувствуя, как поднимается настроение и находка в виде шута.
Я Леву знал, я Леве верил,
Но как-то будучи в гостях,
Украл я ложечку у Левы,
А дома разглядел - своя.
Лев разразился хохотом. Этим заразным смехом, который слышали все, одногруппник заразил еще нескольких студентов. Женя не знал, что подумать, может, ну эти стихи, просто замолчит и будет сидеть тихо.
- Ну ты пес, конечно, - хлопая по плечу Женю, признался Лев. - Давай еще, мне нравится.
- Просим, - поддержал Павел, он театрально хлопал в ладоши, - просим нашего поэта просветить нас духовно и культурно!
Ну здравствуй, море, шепчет Даша,
Любуясь блеском синих волн.
Ну здравствуй, Даша, шепчет море,
Любуясь Дарьей в ответ.
- Э, давай, лучше, трэш какой-нибудь, - сказал Павел. - У тебя он хорошо получается.
Женя чувствует, как краснеет. Обжигающая волна идет по щекам ко лбу и спадает со словами старосты:
- А про меня можешь сочинить? Прям здесь, сейчас.
Облегчение.
Вы не находите, Полина,
Что голубь очень грустный птиц?
Смотрите, как воркует скорбно,
Как какает печально он.
Черт, что я только что рассказал?!
Полина только улыбнулась, не сказав и слова. Женя не знал, что и думать. Ей понравилось? Она не считает меня идиотом?
- Ну, это, конечно, не Есенин, но для начала сойдет, - сказал Павел.
Женя не показал удивления. А он был удивлен реакции Павла. Думал, как бы он не стал стебаться. Пронесло.
- Жарко тут как-то, - сказала Полина. - Попить бы чего-нибудь холодненького.
- В баре, может, есть что, - сказал Женя.
- А ты идешь туда?
- Ну, да.
- Прихватишь мне что-нибудь?
- Да, разумеется.
Помчался со всех ног. Взял колы в стекле. Вернулся, а к старосте уже прильнул Павел. Сидят, Павел снова травит своими идиотскими байками в то время, когда Полина пила безалкогольное, пронесенное с собой...
- Ты не хотела бы пойти со мной в кино сегодня? - спросил Женя, показывая билеты.
- Хм, а почему сегодня? - Полина смотрела на билеты.
- Сегодня четверг - премьерный день - день, когда спойлеров еще нет в интернете. Ну, что скажешь?
- Скажу... пошли!
Полина улыбнулась Жене. Так улыбнулась, что парень и позабыл, что за окнами холодная осень.
Лев усмехался в голове, глядя на своего друга. Краем уха он подслушал предложение Жени насчет кино. Льву казалось, что после того «выступления» со стихами, Женя пропадет с радаров старосты. Ошибся, вернулся Женек.
Декан говорил речь. Закончил, на его место вышли две девушки симпатичные на вид. После них на сцену выскочил президент студенческого комитета.
Песни и пляски - дело хорошее, но хотелось поскорее надеть халат, снять его и пойти домой.
Я сижу на последнем ряду, читаю. Да, делать мне больше нечего! Что с этого? Мне не интересно представление. Вот пляшешь, пляшешь, и что? Может, настроение кому-то и подняли, но я давно понял, что это такое - выступления перед чем-то очень важным. Как, например, перед вручением аттестатов. Как же там тянули резину! Сейчас-то это зачем. Говорили, это не школа, здесь не так. Тогда почему, черт, я ощущаю скользкое чувство, которое чувствовал в последние месяцы в школе?! Где там глицин, а нет, «Афобазол». Где он там у меня?
