Линия горизонта окрасилась буро-алым, преломляясь живыми и насыщенными тонами. Первые лучи солнца живописно освещали комнату, погруженную в покой и тишину после бурной ночи.
Брюнетка открыла глаза и зажмурилась от яркого света, заглядывающего в её квартирку из большого окна. Взгляд упал на комод рядом с кроватью и зацепился за старый букет уже увядших цветов в вазе.
Да, со своей нелёгкой работой, отнимающей все силы, Реджина мало времени уделяла дому: на подоконнике были навалены одной кучкой тетради и папки с документами, светлые, но уже порядком пыльные шторки покрывали окошко, а телевизор во всю стену давно перестал работать.
Ощутив тяжёлую ладонь на талии, женщина прошипела: «Ой». Количество алкоголя, выпитое вчера, помогло забыть половину вечера, но секс она точно запомнила, да во всех красках.
Миллс небрежно скинула чужую руку и поднялась, стаскивая одеяло и закутывая своё голое тело. Теперь ей во всей красе предстаяло лицезреть красивую задницу мужчины. Неизвестный, чьё имя она не помнит, лежал почти на середине кровати и обнимал её половину.
Реджина схватила с пола джинсы и запустила в него, тот сразу встрепенулся. Голубые глаза распахнулись, скрытые дымкой сна, и наткнулись на неловкое выражение карих глаз.
— Давно я так сладко не спал, — протянул он, расплываясь в довольной улыбке.
— Рада за тебя, — грубо ответила хозяйка квартиры, нервно заправив прядь волос, упавших на лоб, — Всё, давай уходи.
Мужчина, вальяжно развалившись на массивной кровати, только насмешливо фыркнул.
— Ложись лучше ко мне, и продолжим.
Миллс негодующе вздёрнула подбородок и огрызнулась, как делала всегда в неловких ситуациях:
— Свали! Я опаздываю на работу.
— А у тебя уютно здесь, — заметил настырный гость, мельком оглядывая её спальню, — Правда пыльненько, прибраться бы…
Возмущению Реджины не было предела: она едва удержалась от того, чтобы запустить в него чем-нибудь увесистым в порыве злости, однако и тут её любимая работа сыграла на руку незнакомцу — она плохо помнила, был ли у нее в доме вообще подобный предмет, потому что приходила сюда только переночевать между сменами.
Ах, и ей просто кровь из носу надо было появиться в больнице через час. Так что, выгнать наглеца и вперёд по делам!
— Я редко дома бываю… Так всё! Я в душ, и чтобы, когда вышла, тебя уже здесь не было. Пока… Э-эм… — брюнетка закусила губу от неловкости, в замешательстве пытаясь вспомнить хоть что-то об этом красавчике.
— Робин, — улыбнулся он, закидывая руки за голову и напрягая при этом свои бицепсы.
Женщина залипла на секунду, но тут же вернулась в реальность. Какой абсурд!
— Неважно, — закатила она глаза и пошла к выходу, открывая дверь.
«Не поворачивайся».
— А я тебя запомнил, Реджина! — донеслось ей вдогонку.
«Какой самоуверенный чудак!»
***
Двери лифта медленно разъехались, и сонный взгляд карих глаз наткнулся на Киллиана Джонса — светилу кардиохирургии и, по совместительству друга и любовника её лучшей подруги Эммы Свон.
Брюнет ленивым взором обвёл фигурку Реджины: идеально выглаженное платье классического чёрного цвета, туфли лодочки в тон и лёгкий, но не скрывающий усталый вид, макияж. Джонс хитро оскалился:
— Ой, а у кого-то тут похмелье, — Киллиан широко улыбнулся, прямо открыто злорадствуя, — Кому сегодня придётся обойти кучу пациентов с ужасным сушняком?
Он, словно подплывая, приблизился к женщине и улыбнулся.
— Захлопнись! — Миллс стрельнула глазами, выходя из лифта и выдёргивая из его рук бутылку со спасительной водой, — С недотрахом это тебе к Свон. Вы бы уже решили что-нибудь, а то секс по расписанию как-то глупо.
— Она не хочет отношений. Остаётся довольствоваться этим. Ладно, что там насчёт клубных потрахушек? — они неспешно вошли в ординаторскую и, к их счастью, там никого не было.
Комнатка была небольшой и пропитанной застоявшимся запахом медикаментов. Однако, здесь было прибрано и уютно: парочка кушеток стояли в углу, чтобы врачи могли отдохнуть от тяжёлого трудового дня и обрести покой после особо проблемных пациентов.
Посредине стоял громоздкий дубовый стол для совещаний, а чуть дальше кофемашина, к которой и направилась Реджина, попутно бросая хмурый взгляд на коллегу.
— Что тебя так моя постельная жизнь то интересует?
Она налила себе бодрящий напиток в любимую кружку с надписью «Лучший врач года» — подарок от Эммы, поставила её на маленькую тумбочку, и с блаженным стоном опустилась на коричневый диван, прикладывая холодную бутылку к голове.
— Не чужие люди всё-таки, — пробасил Киллиан, повторяя её действия.
Миллс рассмеялась, но тут же зажмурилась.
— Джонс, отвали от меня.
— Душа моя, мне же интересно.
— Тогда слушай, душа моя, — передразнила его Реджина, приподнимаясь на локтях, — Это был мужчина, и он хорош в постели, а вот имени его я не помню. С утра я выставила его из дома, не дав до конца одеться, — процедила сквозь зубы она, обратно упав на диван.
— Грубая ты. Может это была твоя судьба, — фыркнул Киллиан, открывая небольшой холодильник и доставая баночку газировки.
