А Робин Локсли, уже ознакомившийся с больницей и её работниками, стоял около стойки регистрации и открыто флиртовал с молоденькой девушкой по имени Эшли Бойд. Та, мило улыбаясь, накручивала локон волнистых волос на палец и поддерживала беседу.
— Ты сейчас этого красавчика взглядом прожжёшь, — раздался весёлый голос рядом.
Миллс перевела озадаченный взгляд на Эмму Свон. Блондинка лукаво улыбалась и слегка качала головой.
— Что, Киллиан уже всё рассказал? — раздражённо спросила Реджина, потирая большим пальцем кисть руки.
Она всегда так делала, когда была в замешательстве. Прямо сейчас она не понимала, почему её так коробит, что этот наглец пялится на ту девчонку, ещё и смеётся с ней.
Эмма пристроилась рядом, опираясь на стену.
— Про твои похождения в клуб? А то! Первым делом всё мне доложил. Нет, это же надо из всех мужиков Майами выбрать именно этого.
— Свон, не беси. Сидела в своей гинекологии, вот и сиди дальше, — буркнула брюнетка, решая, как прекратить эту сладкую беседу двух голубков.
«Нет, ей было абсолютно плевать, кем он там интересуется! Но не в рабочее же время!»
— Ты на мне своё зло не срывай, сама виновата, — заметила подруга, метнув в сторону двух коллег изучающий взгляд.
Реджина резко повернулась к Эмме, натыкаясь на зелёные глаза, пристально наблюдающие за ней.
Но она была не готова обсуждать свои поражения на личном фронте, только не сейчас и не здесь, когда в двух метрах от них находился объект, причастный к этим самым поражениям.
— А давай о другом. Как твои отношения с Джонсом? Между прочим, он уже про всех баб забыл. Даже о Миле из бухгалтерии, — каверзно протянула Реджина.
— Миллс! — воскликнула Эмма.
— Что?
— Отвали, а, — блондинка, наконец, отвела чересчур внимательный взгляд, — Он как был бабником, так и остался.
Реджина беззлобно хмыкнула, бросив белый виноватый взор на девушку.
— Он старается.
— Так, всё. Встретимся за обедом.
Эмма не выдержала и отвернулась, взмахнув рукой, и не поворачиваясь, направилась к лифту.
— Эммс, — брюнетка чуть виновато смотрела в спину удаляющейся подруги.
Но, собравшись с мыслями, она подошла к стойке регистрации, где Локсли все ещё охмурял девицу. И какой же он проныра…
— Эшли, у тебя работы нет? — встряла в их разговор Реджина, перебив блондинку на полуслове. Её стальной голос прозвучал так холодно и низко, что девушка вздрогнула.
Миллс облокотилась на твёрдую поверхность и сложила руки, прожигая глазами молоденькую сотрудницу.
— Есть, — неловко поджала губы блондинка, кидая расстроенный взгляд на мужчину.
— Принеси мне карту больного из 27 палаты, — властно потребовала Реджина, хмурясь ещё больше.
Эта мнимая беспомощность её бесила, а-ля «бедная девица в беде». Тьфу!..
— Сейчас, — девушка нежно улыбнулась Локсли и ушла, оставляя их одних.
Робин прислонился одной рукой к столу и обернулся к брюнетке, широко улыбаясь. Его взлохмаченные густые волосы отливали золотом на солнце, что тонкими лучиками попадало сюда из окна.
— Чуешь, ревностью пахнет, — взмахнул он рукой, оглядывая женщину с головы до ног.
«Кого-кого, но точно не тебя я буду ревновать!», упрямо подумала Реджина.
— Милый мой… — приблизилась она к нему, хищно стреляя глазками.
— Уже твой, — он тут же усмехнулся, прикасаясь кончиками пальцев к её руке, лежавшей на стойке.
Миллс спокойно убрала свою ладонь, но в её шоколадных глазах вспыхнуло пламя буйного огня.
— А ты, смотрю, дверку то не нашёл.
Робин вызывающе ухмыльнулся, бросая косые взгляды на коллег, что шли по своим делам, заполняя коридор шумом. Он только надеялся, что их разговор не услышат, не хватало ещё проблем и ненужных вопросов.
— Не нашёл. Покажешь?
— Конечно. Пойдём, — Реджина хитро улыбнулась и потянула его за собой.
«Я тебе покажу, Робин Локсли! И не только дверь».
— Я знал, что ты не выдержишь, да и как тут устоять-то, — победно произнёс мужчина, покорно следуя за ней.
— Действительно, — буркнула она, спустившись на лифте на последний этаж.
Они оказались в пустом помещении с табличкой сверху на двери «морг». Здесь витал удушающий запах сырости и плесени, хотя чему удивляться, это же подвал. Тёмный и мрачный.
— Морг… Зачем мы тут? Острых ощущений захотела? — Робин медленно приблизился к ней, опаляя горячим дыханием кожу и прижимая девушку к стене.
Реджина попыталась скрыть слабый вдох, который сделала невольно, желая ощутить его неповторимый аромат: смесь кедра и древесины, перечной мяты и табака.
Крышесносный концентрат!
Прочистив горло, женщина выпалила:
— А это затем, мистер Локсли, если Вы меня бесить не перестанете, Вы там быстрее коматозного дедушки из 45 палаты окажитесь! — она упёрлась ладонями в его мощную грудь.
Робин ласково промурлыкал в ответ, словно и не услышал угрозы:
— Ты знала, что когда нервничаешь, у тебя бровь дёргается, — он, как бы невзначай, заправил ей прядку волос за ушко, — И ты очень милая.
«Зубы заговаривает, подлец!»
— На Вы попрошу. Мы с Вами на брудершафт не пили, — огрызнулась Реджина и оттолкнула его наконец.
Смерив мужчину злым взглядом, брюнетка отошла к лифту и нажала на красную мигающую кнопку.
