— Что вам, бабам, надо?
— Прошу прощения…
— Женщинам, красивым женщинам, — исправился он и увидел кивок.
— У меня в кабинете есть коробка конфет, она для Реджины, но та не обидится, — Роуз усмехнулась, зная, как тот задабривает Реджину, и помотала головой.
— Конфеты с коньяком, — в надежде пояснил он. — Ладно, и бутылка шампанского твоя.
— Можете идти, но чур я Вас не видела.
— Вот, лапуля, так и нужно, — Джонс развернулся и зашел в помещение, пропитанное медикаментозным запахом.
Противный писк аппаратов заставил поморщиться, он тяжело вздохнул и подошел к бледной Эмме, что, казалось, спала крепким сном. Приборы показывали, что состояние стабильно, он отвел от них взгляд и взял ее холодную руку в свою, садясь на край ее кровати. Она была слишком холодной. Белые волосы, разбросанные по подушке, сливались с лицом, вены просвечивали тонкими нитями сквозь кожу.
Не так он представлял себе этот день, совсем не так. У него были планы, большие. Киллиан так долго к этому готовился, боялся и надеялся одновременно. Поэтому в следующую минуту он свободной рукой выудил из кармана пиджака, подобранного для свидания, черную квадратную коробочку. Открыл, и на белой подушечке лежала кольцо из белого золота с большим камушком, переливающимся в свете ламп. Он быстро надел его на пальчик и поцеловал ее руку, сдерживая слезы. Он слишком любил ее. Так сильно, что, если бы Хантер не спас ее, он бы точно что-то с собой сделал. Эмма так быстро наполнила его жизнь красками, любовью, нежностью, что тот не сомневался, именно с ней он хотел прожить всю оставшуюся жизнь. Слушать заразительный смех, терпеть ее вредничества и любить.
Он долго так просидел, просто смотрел на нее и ждал, пока очнется. Было выше его сил покинуть помещение. Позади раскрылись двери, звук каблучков и еще чей-то звук. Запах яблока разнесся по помещению, и он легко улыбнулся, как она чувствует, когда ему нужна поддержка? Ладошки легли на его плечи, сжав их. Хантер встал рядом, наблюдая за старой подругой, лежавшей без сознания.
— Красивое, — тихо проговорила Реджина, словно боялась нарушить тишину. Она обняла его за шею и подбородком уткнулась в его макушку.
— Думаешь, ей понравится? — оба смотрели на колечко.
— Уверена.
— Подари ты мне такое, я бы ответил да, не раздумывая. Сколько там карат, если в ломбард сдать? — поинтересовался Грэм, приглядываясь. Вся троица рассмеялась.
— Грэм, ты неисправим, — закатила глаза Миллс.
— Ну если бы я тебе такое подарил, ты б ведь тоже так сделала.
— А ты подари и узнаешь, — лицо брюнета вытянулось, и Миллс, улыбнувшись отвернулась.
— А у тебя какой размер?
— А ты к ней все чувства питаешь? — между делом спросил Джонс, и Реджина внимательно посмотрела на Грэма.
— А тебе все скажи. Ты вообще меня не послушал и сюда пришел…
Реджина уловила, как он перевел тему и задумалась. Вроде прошел не один год, пора бы уже. Они с Грэмом были знакомы с медицинской школы, вместе со Свон учились и выпустились. Прошли практику и поступили в ту больницу. У Грэма всегда были чувства, но Реджина их игнорировала. Секс и только секс. А потом и он прекратился, когда тот признался в любви. Чуть позже Грэм на операции пошел против правил больницы и Голда, чем заслужил увольнение по собственной и ушел в Мерси-Вест. С тех пор они не виделись года два, лишь изредка созванивались, у каждого был бешеный график. После отказала Реджина, за что она чувствует вину до сих пор, Грэма стал интересовать секс на одну ночь, и он сильно изменился.
— Киллиан, сходи отдохни, пожалуйста, — взлохматила его прическу брюнетка, когда те закончили спорить.
— Я не устал.
— Ну поешь, не изводи себя. С ней уже все хорошо.
— Правда, давайте все сходим поесть, — сказал Грэм.
— Ммм, пошли, — Реджина продолжала пропускать сквозь пальцы его волосы. Ей как-то Эмма сказала, что он так успокаивается.
— Только быстро.
— Подождете меня минуту, мне нужно… — попросила Реджина, когда те стояли около двери. Оба кивнули, Джонс вышел, а Грэм замер, закусив губу.
— Грэм?
— Я тебе кое-что не сказал, — он сквозь окно увидел прислонившегося к стене Киллиана, глаза были плотно закрыты, он слишком устал, и пара дней без сна давала о себе знать.
— О чем?
Хантер подошел ближе, будто боялся, что кто-то узнает.
— Я не один был на операции…
— Ну да, команда твоя.
— Не совсем, мне пришлось вызвать еще одного доктора.
Реджина нахмурилась сильнее.
— Кого?
— Доктора Локсли?
— Эм, зачем тебе понадобился нейрохирург?
— Мне понадобился врач гинеколог.
— Его жена, — Реджина отвернулась, как ее бесило слово «жена». — Стоп, зачем?
— Свон была беременна. Я думал, ты знаешь, но, видимо, нет.
Реджина большими глазами смотрела на него, а потом посмотрела на подругу.
— Была?
— Мы не смогли спасти его. Ему было четыре недели. Я не знаю, стоит ли говорить…
— Нет, — Миллс замотала головой, прикрыв рот руками, — это добьет Киллиана… то есть, когда я ее встретила в коридоре, она…
— Да, она быстро все сделала и ушла.
— Много человек знает об этом? — Реджина с сожалением смотрела на блондинку.
— Я сказал всем, чтобы молчали, но вот Мэриан… ты что, была любовницей ее мужа?
