— У тебя очень красивые глаза, — Эшли застенчиво улыбнулась, но, увидев Реджину с поднятой бровью, встрепенулась и положила журнал на стойку.
Грэм обернулся и виновато скорчил лицо, Реджина принялась подписывать журнал.
— А я думала тебе карие нравится, — между делом сказала она, когда тот придвинулся к ней.
— Карие это вообще любовь, — Реджина рассмеялась, возвращая журнал обидевшейся Эшли, та развернулась и ушла.
— Кажется, с ней у тебя не получится, — довольная собой заключила она и взяла Хантера за протянутый локоть, парочка направилась на выход.
— Она не в моем вкусе.
— Уж я-то знаю твои вкусы, — вышли из больницы, улыбаясь.
— Брюнетки, примерно метр шестьдесят пять, с короткими черными волосами. Дерзкие, острые на язык и вредные.
— Эй, — рассмеялась шутливо, подтолкнув его в бок.
— Какие планы на вечер?
— Я хочу напиться и уснуть, — поведала, когда они подошли к машине, и сняла ее с сигнализации.
— Неплохо.
***
— Боже, наконец-то я дома, — Реджина со стоном скинула шпильки, вновь становясь маленькой. Грэм прошел в квартиру, отмечая, что за два года ничего не изменилось.
— Все также. Я сплю в зале или пустишь с собой? — с лукавой улыбкой развернулся и поиграл бровями.
Реджина лишь коротко улыбнулась и направилась в кухню.
— Ты не ответила.
Она уже открывала свой тайник с алкоголем и выудила бокалы на стол.
— Как будешь себя вести.
— Я схожу в душ?
— Да, я пока сделаю нам ужин, — Хантер кивнул и, взяв кое-какие вещи из дорожной сумки, направился в ванную. Закрыл дверь и включил воду, опираясь руками о раковину. Находиться рядом с ней было невозможно, он, наивный дурак, полагал, что чувства остыли. О, как же! Хотелось прикоснуться к ней, поцеловать, все его тело тянуло к ней. А тут он еще и будет жить с ней какое-то время. Грэм встал под холодные струи воды, чтобы снять напряжение.
Миллс быстро приготовила омлет, на большее сил не было. Она уже порядка трех суток на ногах, эмоциональное состояние ни к черту, и все, что ей хотелось - напиться до потери сознания, чтобы ничего не чувствовать, и провалиться в сон. Бутылка коньяка стояла на столе, и Реджина смотрела на нее жадно. Первые два стакана она уже выпила, и по телу разлилась легкая волна. Горячая жидкость обожгла пустой желудок и стала отдаваться болью. Она слегка захмелела.
Хантер показался на кухне в одном полотенце вокруг бедер, отчего Реджина еле сдержалась, чтоб не свистнуть. А он подкачался, слишком даже.
— Я в ванну… пойду, — шаткой походкой, выдавая себя, она скрылась в коридоре, глубоко вздыхая. О чем она думала, приглашая его? Непонятно.
Миллс зашла в спальню и, включив свет, стала скидывать вещи, пока ванна заботливо набиралась Грэмом. Скинула юбку, туда же полетела майка, оставляя ее в одном красном белье. Реджина распахнула шкаф, чтобы достать халат, как увидела забитые мужскими вещами полки. Очередное напоминание отозвалось ноющей болью в груди. Реджина взяла первую попавшуюся футболку и, ненавидя себя за это, прижала к себе, вдыхая лесной запах. Его запах. А потом также быстро запихнула обратно, она потом придумает, что с ними делать. Спрятала их совместную фотку в рамке в комод и ушла в ванну.
Вода наполнилась почти до краев, и Реджина легла, ощущая, как тело расслабляется, оно будто было ватное. Она начала вспоминать все последние события, впредь до их первого вечера в баре. Его попытки завести отношения, секс в дежурке, ее миома и его признание в любви. Он стал слишком нужен ей. По щекам потекли слезы, она устала, когда это кончится? Но все только начиналось. Тело сотрясли рыдания, она зажала рот рукой и, недолго думая, погрузилась под воду с головой. Вода тут же заполонила все. Она лежала под водой с закрытыми глазами, шум воды заглушал все. Прошло уже долгое время и воздуха стало не хватать, Миллс подумала, что нашла быстрый способ избавиться от боли.
***
Грэм в одиночестве жевал заботливо приготовленный ужин, Реджина уже долгое время находилась в ванне, но он понимал, что ей нужно время, чтобы побыть одной, выплеснуть эмоции. Чертова гордячка, никогда не любила показывать эмоции. Но какое удивление обрушилось на Хантера, когда замок квартиры стал открываться, а потом кто-то зашел. Хантер поправив полотенце, вышел в коридор и словил охреневший взгляд Локсли. Робин большими глазами смотрел в них, потом он медленно перевел взгляд на его лицо, в голубых плескалась настоящая ярость.
— О, ты, видимо, ключи зашел вернуть. Оставь, я Реджине передам, — Грэм, довольный, оперся о косяк двери и нацепил улыбку. Вот у них страсти в больнице, в Мерси-Вест скучно.
— А ты, видимо, квартирой ошибся? — сжал кулаки Локсли.
— К твоему сожалению, нет.
— Еще хоть раз…
— Что, Локсли? Что? Ты упустил свой шанс, Реджине ты теперь и даром не нужен.
— А ты, значит, нужен?
— Время покажет.
Робин последний раз взглянул на полуголого Хантера и, со звоном бросив ключи на полку, вылетел из квартиры. Ярость душила его.
Хантер выждал еще пару минут и решил убедиться, все ли с Миллс хорошо. Постучав пару тройку раз, он забеспокоился.
