Солнце начинает медленно заходить за горизонт, погружая город в ночь. Машины не переставая движутся, город живет своей жизнью. С крыши города все видится, как на ладони. Она стоит, оперившись на перила, и вдыхает такой необходимый воздух. Она устала и морально, и физически, ей хочется просто лечь и не вставать. Свернуть всем счастливым людям шеи и кричать «за что все ей»?
Прошёл час, а может и больше. Она не хочет уходить отсюда, здесь ей легко, она одна. Но ее желания никогда не сбываются. Скрипучая железная дверь позади дает о себе знать противным писком. Потом размеренный шаги, она уверена, позади мужчина. Чувствует взгляд в спину и слышит вздох. Это он.
— Не знал, что ты здесь, — подходит ближе и останавливается в паре шагов.
— А то бы не пришел? — усмехается и смотрит вниз, машина скорой помощи подъехала, кому-то плохо.
— На самом деле я тебя искал.
— Вот как? А в лифте мне так не показалось.
Смотрит ей в спину и не может понять, как они к этому пришли. Хотя, конечно, понимает. Как человек, которым он дышал и жил столько времени, вдруг стал чужим. Его тянет к ней, он задыхается, но они оба сделали свой выбор. Она в пользу Грэма, а он…
— Все кончено, Реджина, — произносит он как гром среди ясного неба. Его голос дрожал, но она этого, кажется, не услышала, — я возвращаюсь в семью.
Миллс закрывает глаза, нет сил поворачиваться к нему и что-то говорить. А так хочется послать отборным матом, руки от чего-то подрагивают. Внутри разливается пустота, опять. Она открывает глаза.
— То есть все, что было между нами?
Поворачивается к нему и опирается локтями о перила. Уверена, если отойдет, сразу упадет, ноги кажутся ватными. От чего-то его глаза кажутся грустными и вроде бы она видит в них скопившиеся слезы или то ей кажется?
— Настоящее… но я выбираю семью.
— Как благородно, Локсли, — вздыхает от ее колючего тона.
Ветер развивает ее волосы, портит укладку, пока она неотрывно смотрит ему в глаза. Хочется запомнить его, как что-то хорошее в жизни. Он молчит и делает тоже самое.
— Я отдал Грэму ключи, позже заберу вещи.
Реджина хмурится, не понимая, почему Хантер ей не сказал, да и какая разница.
— Не уверена, что там что-то осталось. Но ты можешь поискать на мусорке возле дома, с детства привыкла избавляться от ненужного, — ставит галочку выполнить это сегодня же и удерживается от смешка в его сторону.
Его злость выдают сжатые до побеления костяшки пальцев.
— Отлично, не хотелось бы видеть тебя лишний раз, — его слова добивают окончательно, он разворачивается и уходит, хлопая дверью. Слеза медленно стекает по щеке.
***
— Джонс, скажи, что ты нашел ее? — обеспокоенно спрашивает Грэм друга по телефону, не переставая смотреть на часы, которые давно перевалили за полночь.
— В больнице ее не видели с обеда, в ближайших барах нет. Черт, я не знаю, где искать, — слышится, как Киллиан ударяет по рулю. — Я уже был во всех наших местах.
— Ладно, продолжу звонить ей. Пока, — сбрасывает трубку.
Зарывается руками в волосы, и что-то ему подсказывает, что после пятидесяти звонков она вряд ли ответит. Он уже с ума сходит, не зная, где ее искать, уверен Джонс там не лучше. Эмму решили не беспокоить и скрыть этот факт. После получаса бесполезных звонков и отборного мата в сторону Реджины, Грэм слышит звонок и, как угорелый, подхватывает трубку.
— Да!
— Грэм, тут такое дело, — говорит Киллиан, не переставая везти машину, — Мэл из педиатрии знаешь?
— Та блондинка, что еще и лесбиянка.
— В точку, — усмехается Джонс. — Позвонила мне, сказала, что нашла Миллс в каком-то баре, сказала, у нее разбит нос и вроде как ее домогались.
— Твою мать, что правда?
— Сейчас ее привезу.
— Хорошо.
Еще через час Киллиан оправляет смс Грэму, чтобы тот вышел на улицу. Хантер мгновенно выполняет его просьбу, обнаруживая на улице стоящего Киллиана около своей машины с сигаретой. Тот редко курил, если только дела были плохи.
— Где она? — выходит слишком эмоционально.
— Спит на заднем сиденье. Напичканная алкоголем и чем-то еще.
— Ее что, пытались..?
— Мэл сказала, что да. Говорит, были в одном клубе, та была со своей подружкой, а Миллс возле барной стойки. Потом увидела, как ей в коктейль подлили что-то. Начались разборки, Миллс ушла с каким-то парнем, а потом ее нашли на улице с разбитым носом.
— Да еб твою мать! Ее ведь… нет?
— Нет, только деньги все украли, — кинул сигарету на землю и затоптал.
— Чем хоть накачали? — полюбопытствовал, открывая дверь машины и находя Реджину, свернувшуюся калачиком.
— Если б я знал, — пожимает плечами, пока Грэм вытаскивает ее из машины. Джонс поставил машину на сигнализацию и пошел следом, открывая им дверь.
— Найди где-нибудь черный уголь, а я пока ее в водичку окуну, — сказал Хантер, держа брюнетку, мирно спящую на груди.
— Не переусердствуй.
