Она подается вперед и целует мягко, пытаясь понять, что она чувствует. Едва уловимые касания губ, но она понимает, что пустота. Ничего она не чувствует к нему, становится тошно от себя, он столько делает для нее. Он, видимо, чувствовал обратное, раз уже смелее целовал ее и притягивал к себе, руки зарылись в ее черных волосах. Одна ладонь пересчитывала позвонки, вторая спустилась к шее. Он отстранился только для того, чтобы опуститься губами на шею, стоны непроизвольно вырвались из груди, она открыла глаза и посмотрела в стену. Может однажды она его полюбит?
***
— Значит кухня будет морская, — нацепил ухмылку на лицо Джонс, помогая застегнуть Эмме лифчик.
— Ты меня вынудил!
— Тебе же понравилось, — развернул ее в руках и опустил руки на талию, притянув к себе.
— Мне то понравилось, но ты не думай, что дальше в семейной жизни ты будешь решать все вопросы с помощью секса.
— Хорошее надо совмещать с полезным, Свон. Тем более, когда это идет на благо роду Джонсов, — захватил губы требовательным поцелуем, поглаживая обнажённую спину.
— Я как-то хотела на свадьбе еще погулять и напиться на девичнике. Поэтому приостанови свой род Джонсов.
— Ничего с собой не могу поделать. Мне жизненно необходимы зеленоглазые мальчики.
— А голубоглазые девочки?
— Всех успеем сделать, — оба рассмеялись.
— Ты слишком торопишься со свадьбой, я за месяц ничего не успею, — произнесла Эмма.
— Подключай Реджину, а то ходит, горем убитая.
— А у нее прям счастье валит ото всюду, — недовольно уставилась на него.
— Ладно, хочешь я с ней поговорю?
— А смысл, если со мной не говорит, с тобой захочет?
— Ладно, но запряги ее свадьбой, пусть развеется.
— Хорошо, тогда свадебное платье мы дома выберем, — хихикнула Эмма, отходя, чтобы найти футболку.
— Почему же, у меня еще есть силы и время, — схватил за талию и прижал к себе, спускаясь губами на шею.
— Признайся, ты втихаря Виагру попиваешь… Ах! Не поверю, откуда столько сил… мм, продолжай…
***
Миллс устало бредет по коридору больницы, осталось пару часов до конца смены, а она выжата, как лимон, и мечтает только о хорошем сне. Нажимает кнопку лифта и смотрит в пол, двери открываются, она заходит и, не смотря, встаёт к стене, находясь в своих мыслях, лифт начинает подниматься.
— Делаешь вид, что не замечаешь меня? — вздрагивает от его голоса и поднимает голову. Стоит напротив нее, полностью копируя позу.
— Видимо, плохо получается, — смотрит на него и ненавидит себя за то, что хочется к нему прикоснуться, хочется забыться в его руках и ощутить его губы на своих, она уже забыла, каково это. — Как семейная жизнь?
Режет без ножа, беспощадно, больно, резко. Смотрит на нее и проклинает себя за случившееся, она не заслуживает терпеть боль из-за него. Она достойна самого лучшего. Но он не может ей этого дать.
— А Грэм?
— Отлично, — отворачивается, сверля дверь лифта глазами, боковым зрением видит, как он подходит и встает сзади. Его рука застывает, прежде чем ложится на ее плечо. Не может, она не его уже. Утыкается носом в макушку и вдыхает ее запах. Боже, как он скучал. Она зажмуривается, все слова вылетают из головы, чувствует его дыхание в затылок и просит большего. Пожалуйста…
— Реджина, я…
— Не надо, пожалуйста, просто молчи, — слезы наворачиваются на глаза.
— Я люблю тебя и сделаю все…
— Я уже не верю, Локсли, — выбегает, как только двери лифта открываются.
— Реджина, стой! — кто-то кричит в коридоре, и она, проморгавшись, поворачивается.
Брюнетка на высоких каблучках спешит к ней с озадаченным лицом. Секретарша Голда.
— Да, Белль, — все ее нежелание разговаривать с Белль видно на лице. Брюнетка на секунду строит виноватый вид, а потом спрашивает:
— Ты не знаешь, что с Голдом? Его нет на работе уже больше двух дней.
— О, вот как, — она удивленно смотрит на Белль, откуда ей знать, она с Голдом давно не говорила и избегала с ним встреч. Слишком обижена на него.
— Думала, ты знаешь, звоню ему - бесполезно.
— Ммм, я съезжу к нему, — поборов свою злобу, сказала она.
Реджина просто развернулась и ушла. На этот вечер у нее были другие планы, хотя перспектива лежать на кровати и смотреть в потолок тоже не радовала. Поэтому, переодевшись, она скинула смс Грэму, чтобы не ждал ее к ужину, и отправилась к Голду, не забыв найти ключи от его квартиры в своем кабинете. Когда-то давно он их ей дал, и они так и не пригодились.
Миллс почти час ехала по вечерним пробкам, пытаясь придумать, о чем говорить с ним. Странно, конечно, что он не появлялся на работе, хотя это Голд… но работа была превыше всего. Она подъехала к многоэтажному дому и вышла, не хотелось туда идти. Он предал ее, не иначе, взяв Мэриан на работу, и все это время. В окнах его квартиры не горел свет, хотя на улице уже было достаточно темно. Реджина зашла в подъезд, открыв дверь ключами, и поднялась на лифте, нажала на звонок. Почти пять минут она слышала, как звенит он в квартире Голда, и, вздохнув, стала открывать дверь ключами.
Зашла в квартиру и бросила сумку рядом на пол.
