Голос у него волшебный. Как у Челентано. Нет. Адриано чуть-чуть гнусавил. Но пел потрясающе. Сейчас бы послушать что-нибудь на итальянском и загуглить слово «мичия». «Кару мию» я вроде разгадала. Была такая песня у группы Баккара. Только там не кара, а каро. Дорогой. В итальянском языке у некоторых слов мужского рода окончания на «о», а у женских на «а». Дорогой меня назвал Конт. Очень ласково. Мамочки, какая я счастливая!
До чего же неожиданно все случилось. Я буквально пикнуть не успела. Он стоял в нескольких шагах и вдруг оказался рядом. Редкая для мужчин его склада порывистость. Будто с цепи сорвался.
«Или хотел, чтобы ты так думала, – влез Индис, – Наташа, я сыт по горло розовыми соплями, давай уже включай мозги. Я ждал, ждал, но, видимо не дождусь. Как молотком по наковальне. Конт, Конт, Конт. Заело тебя?»
Дух психовал и кипятился, а я пристыженно съежилась в кресле. Ну, перебрала чуток с фантазиями, зачем кричать-то? Тем более так.
«Поцелуй неожиданный? – вопил голос в голове. – Да он просто от фонаря! Из ничего! Не влюбляются так члены правления банка, чтобы увидеть девушку в красивом платье и разум потерять! Он недавно развелся, его от отношений тошнить должно».
Теперь я вздрагивала, будто меня били молотком. Настойчиво и очень больно. Хрясь! Одна фантазия разбилась вдребезги. Бабамс! И я шлепнулась с небес на землю. Хрясь! И вторая мечта пошла трещинами. Даже возражать не получалось. Я сидела и слушала, как лучший, хоть и мертвый друг громил мои чувства.
«Вот скажи, мне, пожалуйста, зачем ему ты? Сейчас. В чужом городе. В разгар проблем с бизнесом и за несколько дней до окончания командировки? Молчишь? Не знаешь? Да трахнуть он тебя решил для верности, чтобы не соскочила в последний момент. Закрепить, так сказать, сотрудничество. Ну и развлечься, не без этого»
Цинично и зло, оттого похоже на правду гораздо сильнее, чем розовый пони, скачущий по радуге. Часы золушки взбесились и понеслись к цифре двенадцать, не сбавляя оборотов. Карета превратилась в тыкву, лакеи стали крысами, а красивое платье уже ощущалось лохмотьями. Старыми, никчемными, никому не нужными. Индис перевел дыхание (или что там вместо воздуха у мертвых духов) и продолжил:
«Я же добра тебе желаю. От таких, как Конт берегу. Ну, заскучал мужик, с кем не бывает? У холостяков проблемы с регулярным сексом. Искать все время надо, кому свой стручок присунуть. А тут вся такая молодая и наивная. Шмоток прикупил, засосал по самые гланды и можно не волноваться о досуге. Все будет. Еще и с бизнесом поможет. Не девушка, а мечта. Со всех сторон положительная. Куда бы только тебя положить? В гостиницу позовет? Или сразу домой, чтобы после секса никуда не мотаться? Такси вызвал, за дверь выставил – и гуляй! А что? Удобно».
«Ишь, как разошелся, – остановила я духа. – Полегче на поворотах. Сам же подзуживал, чтобы я приняла подарки, а теперь чуть ли не в проститутки сватаешь».
«Ладно, прости, – вздохнул Индис. – Меня распирает от возмущения, вот и не слежу за языком. Но по сути-то я прав. Какое у тебя будущее с Контом? Замуж выйдешь? В столицу вместе уедете, а оттуда в Италию? Ты в это веришь? Ну, погуляете, повстречаетесь, он пообещает звонить и пропадет навсегда. Сказок не бывает. Ты взрослая девушка, ну, зачем ты себя обманываешь?»
«Да так. Просто. Захотелось».
Я сгребла со стола договоры и отложила в сторону. Еще отчет Эльдару нужно сделать, он ведь спросит к вечеру. В блокноте написать или в таблицу вбить? Я потянулась к клавиатуре и увидела, как дрожат пальцы. От расстройства стало гадко. Будто с размаху вляпалась во что-то настолько неприятное, что теперь не отмыться. Мичиа, значит? А кто это?
«Кошечка, – перевел дух. – Так в Италии называют любимых женщин».
«Киска что ли?»
«Нет. Смысл другой. Не похабный, скорее ласковый. Но Конт в тот момент был готов как угодно тебя назвать, лишь бы подействовало. Получилось ведь».
Да уж. Мастер. С первой попытки попал в десятку. Зато я круто промахнулась.
Как теперь поступить с нарядами после вечерних переговоров? В статусе любимой женщины или хотя бы девушки до конца командировки, я могла их оставить, но если жестко обломаю планы патриция на счет «стручок присунуть», то совесть не позволит. Благодарила я его в магазине сбивчиво и краснела, забирая пакеты. Девушки—продавцы понимающе улыбались, но держали язык за зубами. Богатый папочка одел содержанку. Черт, как на земле грешной неприятно, в розовых облаках верхом на радужном пони было гораздо лучше.
«Ты бы на этом пони потом ускакала прямиком в депрессию, из которой до суицида – рукой подать», – грустно прокомментировал Индис.
