Лобовое стекло внезапно запотело, покрылось жуткими трещинами и под грозный рык Найджела взорвалось, осыпая нас осколками стекла, как праздничным конфетти. Весенний ветер ворвался в салон, принося с собой прохладу и влажный после дождя воздух.
Найджел окатил меня уничижительным взглядом, невозмутимо стряхнул с приборной панели разбитое стекло и сконцентрировался на дороге, делая вид, что не замечает, как пахучий стеклоомыватель брызжет ему в лицо, странным образом на меня даже не попадая.
Всю поездку я смотрела в окно на мелькающие фигуры людей, чтобы не видеть раздраженной физиономии Найджела. Но меня интересовали не сами люди, а духи, которые повсюду следовали за своими близкими в надежде докричаться до них, сказать им, что они рядом, что они их видят и любят. Призраков несложно отличить от живых. Большинство из них прозрачные, бледные и мерцающие. Вон, например, как та старушка, которая сидит на скамейке рядом с молодым парнем и улыбается, глядя на то, как он читает. Или как та молодая девушка с кровоточащими руками. Красивая, но несчастная. Кровавые лужи растекаются под ее босыми ногами, но тут же высыхают, и никто их не замечает. Она явно перерезала себе вены из-за неразделенной любви и теперь повсюду преследовала мужчину, которого любила, но у него уже была другая — смерть бывшей подружки его не огорчила. Пройдет время, и заблудшая душа этой несчастной, подпитываемая болью и злостью, превратится в мстителя, агрессивную форму призрака, способную взаимодействовать с внешним миром и доставлять людям неприятности. Или как те дети… близняшки лет шести, которые хохотали, играя в догонялки возле памятника Мэри Сикол. Они еще не понимали, что мертвы и что это их тела сейчас пытаются вытащить из горящей машины, попавшей в страшную аварию на перекрестке.
До Сити мы доехали за два часа. Найджел вышел из хаммера и помог выйти мне, предварительно накинув на мои плечи свой плащ, чтобы скрыть от любопытных глаз больничную сорочку. Но прохожие все равно косились на меня, наверное, выглядела я ужасно, да и потом больничные тапочки под плащом не скроешь.
К слову, ужасно выглядела не только я, но и моя квартира. И опять же благодаря Найджелу! Вся мебель была перевернута, посуда разбита, повсюду валялись разорванные книги, которые монстр смахнул с полок стеллажа своими гигантскими крыльями, барная стойка разлетелась в щепки, а окна покрылись трещинами все из-за тех же шипастых крыльев. Моя квартира, очевидно, мала для любого демона в истинном обличии. Их крылья при взмахе создают вибрации, которые разрушают все в радиусе трех, а то и пяти метров.
— Я оплачу ремонт, — проявил Найджел поддельное благородство, без интереса рассматривая качающуюся на одном проводе люстру, готовую вот-вот упасть кому-нибудь на голову. — Выпишу тебе завтра чек. Не переживай.
— Ладно.
— Звони мне, если тебе станет хуже, — распорядился он. — И несколько дней не выходи из дома. Постельный режим никто не отменял. Остальные дела пока подождут. Ты поняла?
Найджел, как и Габриель, тот еще диктатор.
В ответ я вытолкала его за порог квартиры и захлопнула перед демонической мордой дверь. И, видимо, немного перестаралась, потому как провод заискрился и через секунду люстра со звоном грохнулась на пол.
— Ну отлично, — мрачно пробормотала я. — Просто, мать вашу, замечательно!
Осторожно перешагивая через разбитое стекло, я доковыляла до своей покосившейся кровати без двух ножек и изголовья, которое почему-то валялось у двери, кое-как стащила тяжеленный матрас на пол (кровать в процессе окончательно развалилась), взяла запасное одеяло и подушку из шкафа, плюхнулась с ними на матрас, сжалась калачиком и тут же отключилась посреди всего этого хаоса, название которому — моя повседневная жизнь. Ни на что иное не осталось сил. Даже дышать получалось с трудом.
Снились мне одни кошмары, искаженные воспоминания из детства. Психбольница и врачи-садисты, демоны с их обаятельными улыбками и лживыми обещаниями, адские псы Габриеля с огненными глазами — черные, как мгла, и злобные, как слуги дьявола. У меня до сих пор остались шрамы от их когтей.
Я проспала весь день и всю ночь. К утру чувствовала себя значительно лучше, что радовало. Проснулась на полу — должно быть, скатилась с матраса — и спросонья не сразу вспомнила, что произошло в последние дни, поэтому несколько секунд ошалело таращилась на кучу хлама посреди гостиной и отвратительную дырень в потолке. Затем все вспомнила. Ужаснулась. Обматерила Найджела так, что даже самой от своих слов стыдно стало, собралась с мыслями и пошла в душ.
Кровь с тела смыла. Осколки лобового стекла, которые застряли в волосах, вытащила. Сами волосы помыла, расчесала и собрала в привычный высокий хвост. Синяки и ссадины на видных местах, особенно на лице, замазала несколькими слоями тонального крема, так что и не видно их стало, если особо не присматриваться. Взглянула на себя в зеркало и невольно усмехнулась. Ладно, сойдет. Бывало и хуже.
