С юных лет Тобиас Гэмбл точно знал, какую женщину хочет для себя. Она, однозначно, не будет такой, как его мать. Она будет похожа на маму, которую ему не хватало в детстве. Другими словами, именно такой, какой и должна быть хорошая мама.И когда Тоби возвращается в родной городок Мэтлок, штат Кентукки, и видит Аделину Форрестер, он знает, что она — та самая.Проблема в том, что у его брата, Джонни, новая девушка. А Адди — ее сестра. И Тоби не сделал бы ничего, что бы лишило Джонни шанса на счастье.Тоби остается в городе, чтобы ближе познакомиться с женщиной, в которую влюбился Джонни. А, значит, ближе знакомится и с Адди.Это лишь приводит к тому, что Тоби по уши влюбляется в Адди, но он знает: самое лучшее для него — и для Адди — это отступить.Адди Форрестер в восторге от того, что ее сестра, Элиза, нашла хорошего, надежного мужчину. Джонни Гэмбл — достойный человек. Лучший парень в мире.Самый лучший, если бы не его брат, Тоби.Тоби и не подозревает, что Адди тоже испытывает к нему сильные чувства. Он идеален, за исключением того, что любит поразвлечься, а дружба с Тоби, когда Адди хочет гораздо большего, — это пытка.А еще у Адди много забот. Нужно оплачивать счета, кормить маленького сына, вскоре наступит Рождество, а ее должность кассира в продуктовом магазине позволяет ей еле-еле сводить концы с концами.Тоби старается держаться подальше от Адди. А Адди — подальше от Тоби. Но все вокруг видят, как между ними медленно разгорается пламя страсти.Потому что так же, как Элиза и Джонни, Адди и Тоби созданы друг для друга.
Я выросла в доме, где питались казенным сыром.
Если вы не знаете, что это значит, то вы не находитесь в группе населения с доходами, при которых вам приходится рассчитывать на то, что государство предоставит вам некоторые предметы первой необходимости, к примеру, еду. И одним из таких предметов, был огромный кусок сыра, который лучше сохранялся благодаря химии.
На нашей ферме нам часто приходилось сидеть за большим прямоугольным обеденным столом. Рождество. Дни рождения (а дней рождений в семье из семерых человек было много). Пасха. Или будни за играми. Обычное время в кругу семьи.
На таких посиделках мы не ели филе-миньон. Мы ели чили. Жаркое. Свиные котлеты, жареный картофель и кукурузу (кукурузу тоже жарили, это фишка Индианы, мы и теперь считаем ее лакомством). Домашний картофельный суп. Курицу с клецками.
Если я хотела послушать музыку, то слушала стерео сестры.
Если я хотела посмотреть телевизор одна, что было из ряда вон, я смотрела крошечный черно-белый телевизор в комнате брата.
Если кто-то хотел проиграть пластинку, это делалось на моем проигрывателе.
У нас было не так много.
Так что, мы делились.
Во многих отношениях.
Я знала, что у нас есть не так много.
Еще я знала, что мы имели гораздо больше, чем многие.
Моя бабушка не раз сидела на своем месте на другом конце стола и наблюдала, как ее семья счастлива от того, что ничего не делает, а сидит и вместе проводит время.
И не раз, сидя за столом, она довольно улыбалась и говорила:
— Интересно, а чем заняты бедняки?
В детстве меня это всегда сбивало с толку.
Только став старше, я поняла, что была тогда и осталась сейчас самой богатой девушкой в мире.
Видите ли, когда мы собираемся вместе, не на нашей ферме в Индиане, а в одном из наших домов в Финиксе, — мой брат, моя сестра, мой зять, мои племянницы, — время от времени брат или сестра, откинувшись на спинку стула, спросит:
— Интересно, а чем заняты бедняки?
Мы никогда не забывали, что мама подарила нам через любовь и самопожертвование, когда по необходимости переселила к бабушке и дедушке.
Она подарила нам семью.
Слишком много хорошего.
Также как моя вымышленная Дафна Форрестер учила своих дочерей, Элизу и Аделину, что на самом деле означает истинное богатство.
И для меня было честью присутствовать в этой серии и передать эту мысль моим читателям.
Надеюсь, вам понравится история Тоби и Адди, финал «Лунного света и моторного масла».
И я желаю вам богатства, превосходящего ваши самые смелые фантазии.
Истинного богатства.
Зажигаем!
Тоби сидел посреди комнаты и смотрел.
Его старший брат Джонни стоял возле папиной ноги и гладил ее.
Папа сидел на диване, согнувшись, обхватив голову руками, его плечи вздымались.
Он плакал.
Тоби никогда не видел, чтобы его отец плакал.
— Папа, — позвал его старший брат странным голосом.
Отец поднял покрасневшее лицо и посмотрел на старшего брата Тоби.
Затем обхватил шею Джонни своей широкой ладонью.
— Все в порядке, сынок, — сказал он тоже странным голосом. — Все в порядке.
Его взгляд остановился на Тоби.
При виде отцовского лица Тоби почувствовал, как задрожали губы, а в животе возникло необычное ощущение.
— С нами все будет в порядке, — прошептал отец.
Тоби ему не поверил.
Он совершенно ему не поверил.
Это была первая осознанная мысль Тобиаса Дэвида Гэмбла.
А также его первое воспоминание.
Ему было три года.
И касательно его отца, мысль Тоби оказалась верной.
— Она его погубила, — рявкнула Марго.
Тоби стоял у задней двери, собираясь войти.
Он только что вернулся из школы.
Отец и брат были в гараже.
Если Тоби не хотелось работать с машиной, — а иногда ему этого не хотелось, — после школы он шел к бабушке с дедушкой.
Только если он не пробирался на мельницу и не притворялся, что скрывается там от правосудия. Или что он полицейский, охотящийся за беглецом, скрывающимся от правосудия. Или ученый, открывший новый вид мха, способный вылечить рак. Или матрос корабля, застрявший на необитаемом острове (на котором была мельница с водяным колесом).
Все пришли в ужас, когда он впервые проделал весь путь до мельницы в одиночку, чтобы поиграть там.
Ему было восемь.
Теперь, если у него было настроение, он ходил туда просто так. И если никто не мог его нигде найти, то мельница была верным местом.
Но бабушка с дедушкой отправились в Германию навестить бабушкину родню.
Поскольку в гараж ему идти не хотелось, то после школы Тоби пошел к Марго и Дэвиду, как бывало, когда его бабушка и дедушка были заняты.
Дэвид был лучшим другом его отца.
Марго была женой Дэйва.
