Локриан вышел через шлюз, а Балус присоединился к ним в гостиной; в своем тяжелом скафандре он выглядел там на редкость неуместно. Кряква попыталась втянуть его в разговор, но ему явно было приказано свести общение к минимуму. Мерлин налил себе немного вина, потом увидел свое отражение с покрасневшими глазами и решил, что пока хватит.
– Ну и что за кашу ты тут заварил? – спросила Кряква, когда миновал час, а с другого корабля так и не передали ни слова.
– Так, чепуха.
– Тебя это не волнует?
– Ужасно волнует.
– По тебе не видно. Ты же хочешь эту свирель, ведь так?
– Очень.
Балус молча взирал на хозяев корабля, разговаривающих на Всеобщем. Если он что-то и понимал, на его лице это никак не отражалось.
– Но ты выглядишь совершенно безразличным, – сказала Кряква.
Мерлин задумался на несколько секунд.
– Ты думаешь, если я не буду безразличным, что-то изменится? Я не уверен. Мы пребываем в мгновении, ведь так? И это мгновение будет двигаться своим чередом, какие бы чувства мы ни испытывали.
– Фаталист.
– Жизнерадостный реалист. Чувствуешь разницу? – Мерлин поднял пустой бокал со следами вина. – Разве не так, Балус? Ведь ты согласен, друг мой?
Балус разомкнул губы и что-то буркнул.
– Они возвращаются, – сказала Кряква, заметив движение в ближайшем иллюминаторе. – Какой-то шаттл, не просто люди в скафандрах. Это хорошо или плохо?
– Скоро узнаем. – Мерлин провел рукой по подбородку. – Ты не против, если я схожу побриться?
– Заодно и язык себе подкороти.
Мерлин как раз закончил освежаться, когда шлюз завершил свой цикл и на борт корабля вступили два индивидуума в скафандрах. Один из них, в зеленом с золотом скафандре, оказался Локрианом. Он снял шлем и жестом предложил второму человеку, одетому в красное с золотом, сделать то же самое. Красный скафандр не так явно походил на доспехи, как зеленые, и был сработан для фигуры поменьше. Но когда неизвестный снял шлем, посмотрел на Локриана и произнес несколько отрывистых слов, Мерлин сразу понял, кто из двоих главный.
Новоприбывший оказался пожилым мужчиной – во всяком случае, пожилым на взгляд Мерлина. Лет семьдесят-восемьдесят, по меркам Когорты. У него было красивое, аристократичное лицо с высоким, властным лбом и зачесанными назад белоснежными волосами. Светло-серые глаза напоминали озерца ртути и заставляли предположить наличие острого, упорного ума.
«Типичный офицер», – подумал Мерлин.
Мужчина заговорил, обращаясь к нему. Голос у него был спокойным и сдержанным. Мерлин по-прежнему не понимал ни единого слова, но сама манера речи выдавала в нем человека, облеченного властью.
– Его зовут… Баскин, – сказала Кряква, когда мужчина замолчал, давая ей возможность перевести. – Принц Баскин. Хейвергальский королевский дом. Там висит его личный крейсер. Он был в каком-то патруле, когда они засекли наше присутствие. И на полной тяге рванули навстречу нам. Баскин говорит, что из Пути время от времени появляются разные вещи, и всегда идет борьба за то, кто первый до них доберется.
– Если Локриан с ним говорил, он уже знает, как нас зовут. Спроси его о свирели.
Кряква спросила. Баскин ответил. Кряква подумала над его словами, потом сказала:
– Он говорит, что его очень заинтересовал твой интерес к свирели.
– Почему я не удивлен?
– Еще он говорит, что хотел бы продолжить беседу на его крейсере. Он говорит, что мы будем там гостями, не пленниками, и сможем вернуться, когда пожелаем.
– Скажи принцу Баскину… да, мы составим ему компанию. Но если я не вернусь на «Тиран» через двенадцать часов, мой корабль примет меры. Если тебе удастся представить это как вежливую констатацию факта, а не как грубую угрозу, будет чудесно.
– Он сказал, что никаких проблем не будет, – сказала Кряква.
– Правильно делает, – ответил Мерлин.
Часть принадлежащего принцу Баскину крейсера вращалась, создавая искусственную гравитацию. Здесь располагалась парадная каюта, роскошная, как и все, что Мерлин видел на корабле: деревянные панели и полированный металл любых оттенков, красные драпировки и красная обивка стульев. Пол немного изгибался, как и роскошный стол, занимавший много места. Принц Баскин сидел на одном его конце, Мерлин и Кряква – на другом. Из-за изгиба пола казалось, будто Баскин склоняется вперед, словно игральная карта, и ему приходится задирать голову, чтобы посмотреть в лицо гостям. Ординарцы некоторое время суетились вокруг, расставляли тарелки, бокалы и столовые приборы, затем принесли простую, но хорошо приготовленную еду. Потом – к некоторому удивлению Мерлина – они удалились, оставив всех троих в обществе портретов царственных предков и прочей знати с каменными лицами. Мужчины верхом на лошадях, мужчины в доспехах, мужчины с огнестрельным и с энергетическим оружием, величественные и дурацкие одновременно в своей напыщенности.
