Медленный яд полностью

Было позднее утро. Мы со Стасом еще нежились в постели. Он обнимал меня, а я рисовала невидимые узоры на его коже. Было так приятно растворяться в его руках, в его поцелуях… Улыбка не хотела покидать моего лица всегда, когда я была рядом с ним.

– Разве тебе уже не нужно быть на работе? – спросила я, целуя его туда, где было его сердце. Это сердце билось только для меня, по крайней мере, так мне хотелось думать.

– Нет, это же моя фирма. А значит, я прихожу тогда, когда захочу.

Стас быстро перевернулся и лег на меня сверху. Он улыбнулся и стал целовать мой живот.

– Захочу и вообще не приду!

Его игривые прикосновения щекотали меня, что я с трудом сдерживала смех. Но я хотела поговорить.

– Это не твоя фирма, а фирма твоего отца, – попеняла я ему и села, прижавшись спиной к высокой и мягкой спинке кровати.

Стас лег на спину, раскинув руки в стороны, уставился в потолок и ответил, не смотря на меня:

– Ой, да какая разница! Я ведь наследник.

– А как же брат?

Стас фыркнул и сел рядом со мной.

– Он – рабочая лошадка. Наверняка уже давно в офисе всех строит! Зануда…

Он сделал круг головой, разминая шею, и ухмыльнулся.

– Только без толку. Фирма все равно будет моей, потому что я – родной сын.

Стас переплел свои пальцы с моими, повернул голову и улыбнулся мне. Мне хотелось верить, что его улыбка тоже только для меня. За те несколько месяцев, что мы вместе, я уверилась только в том, что мы созданы друг для друга.

Мы со Стасом познакомились на одной корпоративной вечеринке, что устраивал мой отец. В тот день я отбывала тягостную повинность, маневрируя в шикарном вечернем платье среди незнакомых мне людей вдвое старше меня, ведущих скучные беседы о делах. Я не любила все это, но отец настаивал, чтобы я всегда присутствовала на таких мероприятиях. Я была его единственной наследницей, и он лелеял мечту о том, что когда-нибудь я буду управлять его компанией.

Партнер отца – Всеволод Рогозин, которого я очень хорошо знала, привел на прием своего сына – Стаса, который тоже, по всей видимости, был не в восторге от данного действа. Он со скучающим видом гонял оливку в стакане с мартини и слушал престарелую чопорную дамочку, когда его отец кивнул ему, приглашая присоединиться к нашей компании. Я помню, как заблестели его глаза, когда он меня увидел. Он шел в нашу сторону ленивой походкой и отлично смотрелся в дорогущем костюме, который надо признать он умел носить. Но даже в элегантном смокинге он выглядел бунтарем. Возможно, виной тому были достаточно длинные светлые волосы, которые находились всегда в каком-то беспорядке и которые он часто откидывал со лба двумя ладонями. Или же маленькая сережка-кольцо в левом ухе сбивала меня с толку… или же его нахальная улыбка? Я не знаю. Знаю лишь, что когда я взглянула в его светло-зеленые глаза, я почувствовала свободу. Я словно вышла в огромное поле и, наконец, задышала полной грудью чистым воздухом и простором. Совершенно точно, что до появления Стаса я использовала свои легкие разве что процентов на двадцать.

– Стас, может расскажем родителям о наших отношениях? – закинула я удочку. Мы так давно встречались, но прятались словно преступники.

– Зачем? – Стас нахмурился.

Меня немного озадачивало, что он хотел держать наши отношения в тайне. Может быть, он был обеспокоен тем, что наши отцы – партнеры? Думал, что они будут против или наоборот слишком сильно обрадуются? У меня, например, были такие опасения, ведь я знала, насколько сильно отец хотел выдать меня замуж и если бы моим избранником оказался сын его партнера, отец непременно попытался бы форсировать события. Может быть и Стас боялся того же? Хотя, если подумать, мысль связать свою жизнь со Стасом была теперь даже приятной. Я любила Стаса, а он любил меня. Я знала это. Вот только что-то мне подсказывало, что Стас, в отличие от меня, не так легко готов расстаться со своей свободой.

– А почему нет? – продолжила я. Все-таки хотелось узнать его мнение на этот счет, а не мучить себя своими домыслами. – Они же партнеры и хорошо знают друг друга. Зачем скрывать?

– А вдруг у наших отцов начнутся контры? – весело спросил он, снова стащив меня вниз и уложив под себя. – Хочешь быть как Ромео и Джульетта?

– Я бы хотела быть героиней истории о великой любви, – мечтательно ответила я.

– Это история великой глупости, а не любви. И я пас…

Я обижено надула губы от такого заявления, но Стас быстро чмокнул их и поспешил меня успокоить:

– У нас будет своя история.

– Счастливая?

– Очень! Очень счастливая!

Он целовал меня, продолжая нести всякий бред, а я улыбалась. Каким-то магическим образом его поцелуи выбивали все мысли из моей головы. И я была совершенно уверена, что на работу Стас не поспеет даже к обеду.

***

Отец не любил, когда я не ночевала дома. А в последние месяцы я довольно часто так делала, ведь теперь у меня был Стас, и я проводила с ним не только дни, но и ночи.

– Опять гуляла всю ночь? – стальной голос отца намекал, что меня опять отчитают.

Я стояла в дверях кабинета отца у нас дома.