Ночью она долго не могла уснуть. И к утру приняла нелегко давшееся решение. Слишком много тяжелых воспоминаний будет преследовать ее в Лос-Анджелесе. Конечно, есть смысл пожить здесь — что ни говори, у нее прекрасная должность, и, возможно, давняя мечта стать модельером наконец исполнится. Но тогда она будет день и ночь мечтать о возвращении Гранта, искать его черты в каждом высоком брюнете, оборачиваться на звуки показавшегося знакомым голоса.
Пора возвращаться домой, оставив позади — мучительное прошлое.
Процесс над Мэтьюзом начался две недели спустя, но Холли ни разу не появилась в зале суда, пока ее не вызвали для дачи показаний. Поскольку ей никогда не приходилось выступать в роли свидетеля, Холли решила пойти туда накануне, чтобы знать заранее, куда обратиться и что делать. Она как раз направлялась к дверям зала, когда за спиной кто-то тихо предупредил:
— Не останавливайтесь.
Холли замедлила шаг и осторожно оглянулась, но не успела никого заметить и за все труды заработала лишь сильный тычок, от которого едва удержалась на ногах. Какие-то люди, проходившие мимо, с любопытством оглядели ее.
— Вы что, оглохли, миссис Прескотт? Идите спокойно и не оборачивайтесь.
Холли попыталась было запротестовать, но тут же почувствовала, как в бок уперлось что-то холодное и твердое.
— Делай как приказано, — грубо пригрозил неизвестный.
Холли молча повиновалась. Заполошный стук сердца отдавался в ушах. Она попыталась позвать на помощь, но из пересохшего горла не вырвалось ни звука. Холли повела глазами из стороны в сторону В коридоре, всего минуту назад гудевшем, как улей, сейчас стояла гулкая тишина, которую нарушали лишь стук ее каблуков и глухой звук шагов незнакомца.
— Что вам нужно? — выдавила наконец Холли после того, как ее подтолкнули в темный закуток под лестницей.
— Это я объясню позднее, в более располагающей обстановке, — улыбнулся мужчина, беззастенчиво оглядывая ее светло-золотистыми глазами. — Ну а пока мне велено кое-что передать вам, так что слушайте внимательно. Для вашего здоровья будет куда полезнее, если забудете все, что слышали и видели в тот день в поместье Мэтьюза.
Собрав остатки мужества, Холли вскинула подбородок и храбро спросила:
— А если я не соглашусь? Что вы мне сделаете?
Она ожидала угроз, проклятий, но, к ее удивлению, незнакомец рассмеялся.
— Я? Ничего. Меня даже не будет в зале суда, когда станете давать показания. Найдутся и другие.
Бандит вытащил крупнокалиберный пистолет и повертел им перед носом Холли.
— Вот такая штучка будет нацелена вам прямо в сердце.
Он подался вперед. Зрачки зловеще сузились.
— Повторяю, забудьте обо всем, что произошло, и спокойно доживете до старости. Попробуйте хоть слово сказать — и станете трупом. Понятно?
— Я вам не верю. Здесь повсюду охрана и полицейские! — нервно пробормотала Холли.
— Да, здорово вас охраняют, ничего не скажешь, — издевательски засмеялся незнакомец.
Холли с упавшим сердцем поняла, что он, к несчастью, прав. Сюда нагнали спецназовцев и полицейских со всего города, однако негодяй умудрился пронести оружие в здание суда. В любую минуту с ней могут расправиться. Что же будет завтра?! Холли думала, что с арестом Мэтыоза все неприятности кончились. Очевидно, она ошиблась.
— А вот и вы, Холли!
К ним приближалась привлекательная блондинка в униформе, которую носили сотрудники секретариата.
— Я везде вас искала, и, простите, кажется, я помешала? — Она озабоченно взглянула на часы. — Нет, пора. Детектив Харрис просил вас зайти. Вы готовы?
Холли поспешно кивнула и поскорее отошла от невозмутимо подбоченившегося бандита.
— Вверх по лестнице и направо, — скомандовала блондинка. — Поскорее.
— Но как вы догадались, что мне нужна помощь? — удивилась Холли, напоследок оглянувшись назад, но там уже никого не было.
— Вы отказались от круглосуточной охраны, но мы все равно стараемся не выпускать вас из виду. Сюда, пожалуйста.
Навстречу поднялся Сэм и поздоровался с Холли. Они оказались в узкой и длинной совещательной комнате, большую часть которой занимал стол из темного дерева. По обеим сторонам стояли еще крепкие, но довольно обшарпанные стулья.
— Разговор будет весьма серьезный, — предупредил ее Харрис. — Видите ли, у нас возникли затруднения.
В дальнем конце комнаты открылась дверь, и какая-то женщина жестом велела Холли следовать за ней. Она с любопытством осматривала непривычный интерьер. Здесь стены были уставлены книжными стеллажами, а мебель, хоть и такая же старая, оказалась куда менее потертой. Не успела Холли занять указанное ей место за массивным, до блеска отполированным столом, как с противоположной стороны появилось четверо мужчин. Она сразу же узнала Генри Синклера, председательствовавшего судью по делу Мэтьюза, и адвокатов обеих сторон. Четвертым был Грант Кайлер.
— Перейдем прямо к делу, — без обиняков и приветствий объявил судья Синклер. Судя по его настроению, ситуация действительно крайне осложнилась. Бесцеремонно ткнув карандашом в сторону Холли, он пробурчал:
