– Откуда мне знать! – отмахнулась Альберта. – Ты иди, деточка, мне работать надо.
Она суетливо вернулась на свой стул. Но я не хотела уходить, у меня было слишком много вопросов! Как она узнала, что мне подойдёт именно грифон? Что это за чутьё у неё такое? И что она вложила в мой медальон?
Вдруг дверь в мастерскую распахнулась. В нашу спокойную тишину влетел Дима.
– Поля, идём скорее! Ты нам нужна!
– А что бы вы сделали, если бы появилась возможность выйти на волю?
Вопрос Ани прозвучал естественно и без малейшего страха. Или мне хотелось в это верить. Я всегда искал в её словах хотя бы намёк на симпатию, хотя бы мимолётное подтверждение, что она не считает меня чудовищем.
– Вы бы вернулись к прежней жизни? – продолжала она как ни в чём не бывало, задумчиво прикусив кончик синей шариковой ручки.
В горле пересохло. Но не от вопроса даже, от её случайного жеста. Я сглотнул.
– Нет. Я бы не смог. Я бы нашёл настоящего убийцу. Того, кто свалил всё на меня.
– А потом? Убили его? Передали полиции? – Голубые глаза чуть сузились, словно от ответа что-то зависело, словно вопрос был проверкой.
Конечно, если я скажу, что желаю тому ублюдку смерти, то ей это вряд ли понравится. Но на самом деле я никогда не думал всерьёз, что я сделаю, если узнаю правду. В мечтах всё разрешалось как-то само собой: мне все верили, он попадал в тюрьму вместо меня, а дальше наступало моё счастливое будущее.
Но Аня спросила, что сделал бы
– Да, передал бы полиции.
– А что, если, – она даже немного подалась вперёд, – вы бы узнали, что действительно сами убивали? У вас частичная амнезия, кто знает, что скрыло от вас ваше сознание…
Меня даже передёрнуло.
– Я не знаю, – прошептал я, тряхнув головой. Нет, это неправда! Об этом я и думать не хотел! Я не сумасшедший! Я знаю, что делал, а чего не делал.
– А вы подумайте. Представьте на минуту, – безжалостно наступала Аня. Иногда она могла быть такой. Мне казалось, что она пытается препарировать мою душу и потому нарочно режет по живому.
Я не хотел этого представлять. Но я мог уйти. Чуть не вскочил со стула, но её голубые глаза следили за мной. Мне так хотелось быть с ней честным. И я на секунду в самом деле задумался о такой возможности. И я понял, что сделал бы.
– Я бы сдался добровольно. Вернулся бы сюда. Если я и правда опасен, то моё место здесь.
Аня опустила взгляд в тетрадку и что-то записала.
– Но почему вы, несмотря на все доказательства, уверены, что осуждены несправедливо? Что может заставить вас поверить в произошедшее?
Её серьёзное лицо не выражало никаких чувств.
Я опустил глаза и посмотрел на свои руки в наручниках, лежащие на столе. Объяснить было непросто. Я снова взглянул на Аню.
– Я чувствую, что это был не я. Но если это самообман, значит, я не могу доверять своим чувствам. Очень страшно признавать, что ты и правда сумасшедший. Я готов, скорее, поверить во что угодно: что меня подставили, что я оказался втянут случайно, что я пытался спасти этих девушек и даже в магическое влияние на моё сознание.
– Но вас проверяли, – сказала Аня спокойно. – Не было магического влияния.
Мне нечего было ответить. Она права. Я смотрел на её такое красивое и серьёзное лицо. На чуть заметный румянец на фарфоровых щеках, на светлую, идеально прямую прядь у виска. Она ждала, ожидала каких-то слов от меня. И я не мог юлить перед этими голубыми глазами.
С трудом выдавливая из себя слова, я произнёс:
– Хотите сказать, что… это был я?
Неожиданно на её губах расцвела добрая улыбка.
– Ну что вы, Роман! Нет конечно! Я лишь пытаюсь подстегнуть вашу память.
Улыбка угасла, а пальцы Ани сильнее сжали ручку.
– Я вижу, что вам тяжело разговаривать со мной, и если честно… Можно вам признаться?
Я только кивнул, глядя, как она закусила губу.
– У вас очень сложный случай. Мне кажется, что мне не хватает опыта, иначе я давно смогла бы помочь вам вспомнить. Мой научный руководитель вообще говорит, что я зря всё это затеяла…
Она отвела взгляд. У меня зазвенело в голове от страшной мысли, что она уйдёт навсегда.
– Н-нет… Нет! Что вы! Конечно же, не зря! Я и сам хочу разобраться! Я верю, что вы можете мне помочь! Не сдавайтесь так легко!
Её помутневшие от влаги глаза остановились на мне.
– Правда?
– Правда!
Она улыбнулась.
– Спасибо.
Аня пообещала ещё посоветоваться с руководителем и в следующий раз провести несколько тестов. А я только кивал.
Когда она ушла, я вернулся в свою камеру и долго ещё думал об этой её улыбке. Разве она может улыбаться так всем подряд? Мне казалось, что я видел что-то, предназначенное мне одному. И пусть причиной был всего лишь разговор. Если Аня будет платить мне такой улыбкой за честность, я готов отвечать на любые её вопросы. А при мысли, что рано или поздно наши встречи закончатся, внутри скреблось тоскливое и безнадёжное чувство. А что, если набраться храбрости и сказать ей?.. Нет, она сразу уйдёт. Только сумасшедшая примет ухаживания от парня, который убил её подругу. И пусть я не убивал, но пока она не доказала обратное.
