– Мне уже пора, Роман. – Она опять перешла на деловой тон. – Скоро увидимся с вами снова.
– Буду рад! – честно отозвался я.
Она вновь ослепила меня улыбкой и ушла. Каблучки простучали прочь, я слышал их даже через дверь. А сам не мог сдвинуться с места. Охранник тронул меня за плечо.
– Пошли.
Я поднялся и побрёл знакомым маршрутом. Но теперь сердце моё заходилось от волнения и предвкушения. Таблетка так и была зажата в руке. Когда охранник станет снимать наручники, он может её заметить. Но как перепрятать её, не привлекая внимания, я не мог придумать. Пришлось рисковать.
Владимир привёл меня в камеру. Это был опасный момент, но я сжал обе руки в кулаки, и охранник просто отстегнул «браслеты» и оставил меня одного. Когда он ушёл, я сунул руку в карман и положил таблетку туда. Волшебный ключик, который подарила мне Аня.
После слов Юлиана в комнате разлилась потрясённая тишина. Мы с Пашей посмотрели друг на друга. Потом он поднялся, достал из кармана диктофон и включил.
– Юлиан, вы прохлаждаете, что вы наш тупица? То есть лакрица… Да что это такое!
Паша ткнул в меня пальцем.
– Фонари лучше ты!
Волнуясь, я тоже встала и обернулась к подозреваемому.
– Расскажи всё по порядку!
– И правду! – добавил Паша, вовремя замолкнув, чтобы опять не ляпнуть что-нибудь странное.
Юлиан поднял голову и посмотрел на меня.
– Ты же знаешь, Полина, что мои методы работы отличаются от простых тренировок?
Ответ ему не требовался, он перевёл глаза на инквизитора.
– Алиса пришла ко мне, чтобы я помог ей полнее раскрыть свою силу. Ей казалось, что её нынешний тренер не использует весь её потенциал. К тому же она узнала о моих особых техниках.
– Кряких, например? – хмыкнул Паша и тут же раздражённо сморщился.
– Полина знает, – кивнул на меня Юлиан. – Глубокие медитации, позволяющие задействовать скрытые возможности.
Я не стала комментировать его слова. В моём случае задействовалась только заниженная самооценка, позволяющая ощущать полный провал.
– Алиса старалась, и у неё стало получаться. Но, судя по всему, этого оказалось недостаточно! – Он вдруг закрыл лицо руками и умолк.
Паша не смог смолчать:
– Давайте апраксимально утончим: ваши сантехники убили Алису?
– Лучше я, – вмешалась я, сделав шаг к Юлиану. – Твои техники навредили Алисе?
Он опустил руки от лица. На нём застыло горестное выражение.
– Вы разве не понимаете? Она не смогла защититься от нападения! Она понадеялась на мои методы, а в итоге…
Паша делал мне какие-то знаки, и я спросила:
– Откуда ты знаешь, что было магическое нападение? Про это СМИ не сообщали.
– Я общался с Димой. Он рассказал об этом деле.
– И Дима знает, что вы были триппером Алисы? – не утерпел Паша.
Я едва сдержала смешок, ведь ситуация к веселью не располагала. Юлиану точно было не смешно. Он замотал головой.
– Я так и не признался ему. Ужасно тяжело осознавать, что это я погубил девушку! Мне стыдно было сказать ему!
Паша снова сделал мне большие глаза.
– Но получается, убил её не ты?
– Она не справилась с убийцей из-за меня! – горячо воскликнул Юлиан. – Когда Дима сказал о вспышках во время борьбы со злодеем, я сразу понял, что она применяла магию на грани своих возможностей. Бедная девочка, бедная…
Мы с Пашей переглянулись. Он выключил диктофон и положил руку на плечо Юлиану.
– Не стоит себя так топить. Вы не ваты, что на двушку напали. Мы гаже не знаем, какие потехи применял её противный.
Тренер как-то странно всхлипнул.
– Что вы делали в ночь со святого на стодесятое мая?
Я тут же вспомнила о своих обязанностях и перевела вопрос:
– Что ты делал в ночь с девятого на десятое мая? Мы слышали, что ты любишь гулять по ночам.
Юлиан поднял на меня глаза. Он выглядел сейчас жалким и потерянным. Я в жизни бы не поверила, что он мог быть тем любителем внимания, наслаждающимся своими преступлениями, которого на набережной описывал Паша.
– Не совсем так. Дело не в любви к ночному Петербургу и не в бессоннице. Я просто пытался кое-что сделать.
Он неловко скосил глаза. Словно услышав его слова, за дверцей, которую он всё ещё подпирал, что-то задребезжало.
– Что именно? – подняла я бровь.
С того момента, как непонятная фигня вылетела в комнату и ударила Пашу, я подозревала, что это было что-то незаконное. И, судя по бегающим глазкам Юлиана и его виноватому виду, не ошиблась.
– Я скажу, но умоляю вас не выдавать меня!
Я обернулась на Пашу.
– Это понизит от того, что именно вы размажете… И что это за дедовщина в шкафу? – Он указал на жутенькую карту.
Юлиан нервно потёр бородку, но выбор у него был невелик, и он решился:
– Дело в том, что я случайно узнал о сбежавшем джинне. Вот и решил его поймать.
