Я постепенно рассказывал ей всё, что мог вспомнить. Она всегда слушала очень внимательно, закладывала ногу на ногу и чуть наклоняла голову, делая пометки в тетради. В такие моменты её светлые волосы свешивались с плеча. Мне ужасно хотелось прикоснуться к ним и смять в руке, вдохнуть их запах. Но я, конечно, ничего этого сделать не мог. Только любоваться. Но даже возможность просто смотреть на неё скрашивала моё пустое существование. Каждой нашей встречи я ждал, как глотка воздуха.
Про первое убийство я мало что знал.
День был ужасный. Меня бросила девушка, Настя. Я слонялся по городу, как больной. Переходил мосты, бродил по узким улочкам. Ждал, когда откроется мой любимый бар, потому что я не хотел сидеть и пить дома один. Весна висела над Питером розовым маревом. Но у меня настроение было мрачное. Я отгонял марево от себя, не впускал в сердце весну.
Ближе к вечеру позвонила мама, попросила купить кое-что из продуктов. Мы с ней жили вместе. И я попытался забыться в рутине: пошёл в магазин, потом приготовил ужин. Но когда лёг спать, тоска атаковала с новой силой, и уснуть не удавалось. Тогда я достал бутылку коньяка, припрятанную с какого-то праздника. Больше я ничего не помнил. Проснулся как обычно, в своей постели. И ничего не дрогнуло, когда я увидел сообщение в новостях.
– Значит, вы жили с мамой? – деловито переспросила Аня.
– Ну да. Отца я никогда не видел.
Она что-то записала в тетрадке. Тетрадка у неё была самая обычная, школьная. Девушка с кукольным личиком с ней казалась ещё младше. Будто Аня не диссертацию писала, а делала домашку по математике.
– А кем вы работали? – снова подняла она голубые глаза.
– Я учился, я студент.
– Где вы учились?
Я только вздохнул.
– Но ведь в моём деле всё написано, во всех новостях сказано, даже в Интернете можно загуглить! Зачем вы задаёте те же вопросы?
Аня чуть поджала губы, словно я испортил интересую игру, и сказала:
– Ладно, вот вам другой вопрос: почему человек со вторым уровнем внешней магии изучает русскую литературу? Почему вы не учились на транспортника или артефактора?
Забавно, следователи тоже спрашивали меня об этом, и я спокойно отвечал, а от неё вопрос прозвучал обидно. Будто я разочаровал её тем, что не стал артефактором.
– Разве все должны жить одной только магией? Мне было интересно изучать литературу. Вот вы – у вас есть магический дар?
– Это к делу не относится, – серьёзно сказала она и застрочила в тетради, быстро-быстро.
Тогда я не удержался:
– Сколько вам лет, Аня?
Я знал, что могу испугать её вопросом. Я ведь «маньяк», а она девушка, чем-то похожая на жертв. Хотя нет, у тех были тёмные волосы, я видел по телевизору. И не только…
Но Аня не испугалась. Точнее, какая-то неуверенность промелькнула на лице, но тут же исчезла. Она вновь напустила на себя неприступный вид.
– Мне двадцать два, а что?
– Ничего. Простое любопытство. Я здесь редко общаюсь с девушками, – попытался пошутить я.
Аня чуть сжала пухлые губы, изображая строгость.
– Как её звали, вашу девушку, которая вас бросила?
– Настя. Настя Романова. Зачем вам?
– Хочу с ней поговорить. И она была брюнеткой, верно?
Внутри похолодело, но я старался сохранять спокойный вид.
– Да, она и сейчас есть. И вряд ли она меня помнит, мы встречались всего две недели.
– И вы так тяжело переживали расставание?
– Обыкновенно переживал. Она мне нравилась!
Я положил руки на стол, звякнув наручниками. Зачем они вообще нужны – в этой комнате магия не работает! Впрочем, о чём я? Её глушат во всей тюрьме. Говорят, если просидеть здесь лет десять, то лишишься дара…
– Я вижу, к чему вы ведёте! – сказал я. – Но если бы я был маньяком, то её бы и убил, разве нет?
Аня чуть склонила голову набок.
– Нет, вы могли спроецировать её образ на любую девушку с тёмными волосами, или с родинкой как у неё, или с похожими жестами.
Этот экспертный тон меня раздражал. Как будто я муха под микроскопом, а она меня изучает и мне же рассказывает, почему и что я сделал. При том, что сама, несмотря на весь показной профессионализм, всего лишь студентка.
– Я никого не убивал! – рявкнул я.
– Но почему вы так уверены? Вы ведь даже не помните…
– Я никого не убивал! – Я треснул кулаками по столу.
В глазах Ани мелькнул испуг, но лишь на мгновение. Охранник у двери зашевелился.
– Вы помните, что случилось? – ровным голосом произнесла она.
Я поднялся из-за стола и отчеканил:
– Я. Никого. Не убивал.
Перед глазами помутилось. Светлые волосы расплылись. По телу прошёл жар. Я потерял равновесие, попытался ухватиться за стол, но безуспешно. Аня взвизгнула. Что-то ударило меня по затылку. Сквозь окутавший сознание туман я понял, что лежу на полу. Рядом виднелись ноги охранника. А потом я отключился.
Очнулся уже в своей камере. Где не было Ани.
– Расчленёнка! – заявила Катя, откусывая бургер.
Я скривилась.
– Фу, перестань! – взмолилась я, глянув на свою порцию. – Я ведь ем!
– Да ладно, не парься! В нашем деле такого нет, – отмахнулась она, заправив прядь розовых волос за ухо. – Просто вспомнила тот кейс, там тоже мужик бросил тело в реку.
