Действительно, впереди показалась макушка Петра. Вскоре он предстал перед нами целиком, выделяясь тёмным пятном на фоне ярко-голубого неба. Первый российский император преспокойно восседал на коне, застывшем в своей вздыбленной позе.
Наша компания остановилась рядом с ним. Мы огляделись по сторонам. Сегодня была суббота, так что прохожих вокруг хватало. Со стороны набережной к памятнику подходила экскурсионная группа, и до нас донёсся хорошо поставленный голос гида:
– Мало кто знает, что на самом деле памятник Петру Первому отлит не из меди, а из бронзы. Но в XVIII веке в России все сплавы, где использовалась медь, называли медными. А бронза – это сплав меди и олова. В зависимости от пропорций были: колокольная медь, пушечная медь, церковная медь и прочие. Само же название «Медный всадник» памятник обрёл с лёгкой руки Александра Сергеевича Пушкина. Именно он первым назвал его так в одноимённой поэме…
Я подумала, что стоило бы подождать ночи, чтобы было не так многолюдно, но выбора у нас уже не осталось. Чем раньше мы разделаемся с навязанным заданием, тем скорее бросим все силы на поимку маньяка.
– Окей, действуем по плану, – шепнул Дима и поступил так же, как ночью, прервав культурное просвещение: вызвал откуда-то заграждения и расставил их вокруг. Сам же он громко стал заверять, что проводится проверка безопасности памятника, и даже вынул какое-то удостоверение.
– Это займёт не больше получаса! – заверил он возмущённых туристов.
А потом он как бы невзначай накинул на памятник и нас щит невидимости.
– А вот теперь унизительная часть! – заявил Дима Степану с ухмылкой.
Больше он ничего не прибавил, мы и так уже знали, что будет делать адвокат-целитель. Транспортник приподнял его над землёй и поднёс к самому хозяйству коня.
Степан в парике и цветастой куртке, но с видом профессионала ухватился за конские причиндалы и…
Тут случилось непредвиденное. Памятник вздрогнул и зашевелился. А в следующий миг Пётр опустил вечно воздетую руку и крепче ухватился за поводья, потому что конь, встрепенувшись, устремился вперёд. И прямо на меня!
Я отступила, но споткнулась о живую изгородь и упала назад. Огромное копыто приближалось с неимоверной скоростью. Как в глупом мультике, я не могла сдвинуться с места, лишь инстинктивно закрыла голову руками, как будто это могло спасти меня от многотонной махины. Я уже видела склонённое надо мной пустое бронзовое лицо. Краем глаза я заметила Диму. Он взмахнул рукой, но одновременно с этим копыто гигантского коня коснулось моей руки. Мир на мгновение померк.
Я увидела лежащую у основания памятника девушку с тёмными волосами и остановившимся взглядом. Но я смотрела на неё не с высоты памятника, а чьими-то чужими глазами. Всадник скакал прочь, но легко было понять, что он проехал по месту, где теперь лежала девушка. Он убил её? К моему горлу подкатила тошнота. Но не от вида растекающейся от головы жертвы крови, а от шквала эмоций, которые захлестнули невидимого мне свидетеля. Всё тут же заволокло туманом, но я успела уловить главное: он испытывал невероятный восторг.
Видение пропало так же резко, как появилось. Меня куда-то швырнуло. Чьи-то руки обхватили плечи. Распахнув глаза, я увидела Пашу. Он валялся на земле, крепко держа меня в объятиях, и тяжело дышал.
– Спасибо, – выдохнула я.
Где-то слева послышался стон. Мы поднялись и обернулись. Напротив Всадника, который как раз спрыгнул с камня и замер на том месте, где несколько секунд назад была я, стоял Дима и делал пассы руками, постанывая сквозь стиснутые зубы. Я не сразу поняла, что он удерживает статую на месте. Бронзовая фигура, словно робот, дёргалась, пытаясь скакать дальше, но Димина сила ей этого не позволяла. А позади Петра, едва удерживаясь на слишком широкой спине коня, болтался с выпученными глазами Степан. Он вцепился в статую императора, грудь под курткой сбилась на бок, парик растрепался.
– Чёрт бы побрал эту арматурину! – процедил Великий Магистр. – Просто офигительная сила! Колдуй уже!
Последние слова относились к целителю. Но ему не то что колдовать, держаться было затруднительно. Тогда Дима, покраснев от натуги, сделал быстрый выпад рукой, и Степан завис в воздухе рядом с конём. Он не стал терять время и, нагнувшись, снова ухватил коня за хозяйство.
Я почувствовала силу его магии, а прикрыв глаза, увидела и золотистое сияние, окутавшее тёмную фигуру. Повиснув в нелепой и неудобной позе, Степан исцелил несчастный памятник. В тот же миг Пётр замер, и Дима смог выдохнуть. Он аккуратно опустил целителя на землю и потёр виски.
– Аж голова заболела! Давно так не напрягался!
– У меня было видение! – вмешалась я. – Конь коснулся меня, и я увидела одну из убитых девушек.
– Что? Но как?
Все окружили меня и уставились с надеждой.
– Ты видела убийцу? – чуть не подпрыгнул на месте Дима.
Я покачала головой.
– Нет, только тело. И я… не уверена. Но похоже, что первую жертву действительно убил памятник. А этот человек наблюдал, и он… был просто в восторге.
– В восторге? – тупо повторил Дима, словно не мог поверить моим словам.
