– Да нет… как-то времени не хватало. Поверить не могу, что ты все это тащил на себе. Такая тяжесть! – воскликнула она и, помедлив, добавила: – Но все равно спасибо. Пойдем во двор.
Взяв у Наиры полотенце, они пошли в огород. Александр старался оказаться как можно ближе к Татьяне, но не касался ее, зная, что за ними наблюдают шесть пар глаз.
Татьяна вытянула руку, но Александр даже не посмотрел в ту сторону. Он смотрел на ее светлые бровки. Хорошо бы пригладить их пальцем.
Хорошо бы погладить ее по голове.
Задохнувшись, он дотронулся до шрамика над ее бровью. Того самого, который когда-то оставил отец.
– Почти прошло. Я едва его заметил.
– Если не заметил, почему сразу нашел? – резонно возразила Татьяна. – Смотри, видишь, вон там? Перейдешь дорогу и прямо через сосны. Набредешь на поляну у самой реки. Я там стираю. Не заблудишься.
– Обязательно заблужусь, – пообещал Александр, наклоняясь и понижая голос. – Лучше покажи дорогу.
– Тане нужно готовить ужин, – объявила подошедшая Зоя. – Давайте я провожу.
– Да, – кивнула Татьяна. – Пусть Зоя проводит. Мне пора начинать готовить, иначе мы сегодня не поедим.
– Нет, Зоя, извини, – покачал головой Александр, увлекая за собой Татьяну. – Таня, пойдем со мной на реку. Объяснишь, что тебя тревожит, и я…
– Не сейчас, Александр, – прошептала она. – Не сейчас.
Он вздохнул, отпустил ее и пошел один, а когда вернулся, чистый, побритый, обнаружил, что Зоя бесстыдно заигрывает с ним. Александр не удивился. В деревне, где всех молодых людей забрали на фронт, любая девушка готова была выйти замуж даже за одноглазого беззубого инвалида. И Зоя тут не исключение. А вот Татьяна – дело другое. Она по-прежнему подчеркнуто сторонилась его. Только безразлично обронила, нагибаясь над печкой и сковородами:
– Ты побрился.
– Откуда ты знаешь? – хмыкнул он, беззастенчиво пожирая глазами ее бедра и спину. Короткое платье высоко обнажало ноги. Он сгорал от желания. – Деревенская жизнь идет тебе на пользу, – заметил он немного погодя.
Она выпрямилась, направилась к веранде, но он успел поймать ее за руку и приложить узкую ладошку к щеке.
– Тебе так больше нравится?
Он потер ее пальцы о гладкую челюсть и поцеловал. Она осторожно отняла руку.
– Я почти не помню тебя без бороды. Тебе все к лицу. Саша, я вся измазалась луком. Еще запачкаешься! Ты такой… аккуратный.
Она откашлялась и отвела глаза.
– Тата, – пробормотал он, не отпуская ее, – это
Она подняла глаза, и Александр увидел в них обиду. Обиду, и тепло, и грусть, но обида была сильнее всего, и он повторил:
– Что?..
– Саша, иди к нам, а то Таня и впрямь до утра будет готовить. Выпьем, потолкуем.
Он вышел на веранду. Наира вручила ему рюмку водки. Александр покачал головой:
– Без Тани не пью. Таня! Иди сюда.
– Она еще успеет выпить следующую.
– Нет. Она выпьет с нами первую. Таня, иди же!
Она вышла, распространяя чудесный запах картошки с луком, и встала рядом с ним.
– Да наша Танечка даже не пьет, – уговаривала Наира.
– Я выпью за Александра, – возразила Татьяна. Александр отдал ей свою рюмку. Их пальцы соприкоснулись. – За Александра! – воскликнула она надломленно. Ее глаза были полны слез.
– И за Дашу, – тихо добавил он.
Они выпили, и Татьяна ушла.
К ним то и дело наведывались сельчане, желавшие узнать последние новости и приносившие маленькие подарки. Яйцо. Рыболовные крючки. Удочку. Несколько карамелек. Каждый пожимал ему руку, справлялся о здоровье. Старушки крестили его. Александр был тронут, но скоро устал и вынул папиросу.
– Может, покурим во дворе? – спросил Вова. – Нашей Тане плохо от табачного дыма.
Александр убрал папиросу и выругался себе под нос. Слышать, как Вова беспокоится о Танином здоровье… это уж слишком!
Но прежде чем он успел взорваться, на плечо легла рука Татьяны. Она спокойно поставила на стол пепельницу.
– Кури, Александр, кури.
– Но ты не выносишь дыма, – мрачно запротестовал Вова. – Поэтому мы все выходим на улицу.
– Да, Вова, ты прав. Но Александр пришел с фронта. Пусть немного отдохнет. Я потерплю.
– Я не хочу курить, – бросил Александр. Почему она так быстро убрала руку? И снова отошла. – Таня, тебе помочь?
– Да. Вставай и поешь. Пора ужинать.
Женщины расселись на длинных скамьях по обе стороны стола.
– Татьяна обычно сидит в торце. Так удобнее вставать, – улыбаясь, пояснила Зоя.
– Знаю. Я сяду с ней, – решил Александр.
– Это мое место, – вскинулся Вова.
Александр пожал плечами, не снисходя до споров, взглянул на Татьяну и вопросительно вскинул брови.
– Ничего страшного, сяду между Вовой и Александром, – успокоила та, вытирая руки полотенцем.
– Тогда я – рядом с Александром, – обрадовалась Зоя.
Александр кивнул.
Татьяна нарезала огурцов, помидоров, поджарила картошку с луком и тушенкой. Принесла соленых грибов, хлеба, масла, молока, творога и крутых яиц.
– Что тебе положить, Шура? Салата?
– Да, пожалуйста.
Она встала.
– А грибов?
– И грибов.
