– Простите, что не смог прийти раньше. Понять не могу, как я ухитрился попасть в ад, именуемый фронтом. Не хватает медикаментов и оборудования, ленд-лизовские грузы приходят с опозданием, я питаюсь черт знает как, сплю без матраца…
– Почему же?
– Отдал раненому. У меня толстая картонка.
Интересно, у Татьяны тоже толстая картонка вместо матраца?
– Я думал, что скоро выберусь отсюда, но, как видите, по-прежнему на месте. Работаю по двадцать часов в сутки. Наконец-то выдалась свободная минута. Хотите поговорить?
Александр пожал плечами, внимательно изучая лицо доктора.
– Откуда вы, доктор Сайерз?
– Бостон, – улыбнулся тот. – Знакомы с Бостоном?
Александр кивнул:
– Моя семья из Баррингтона.
– Неужели?! Да мы практически соседи. Значит, у вас долгая история?
– Очень.
– Не расскажете? Меня разбирает любопытство узнать, каким образом американец стал майором Красной армии?
Александр нахмурился, но доктор мягко спросил:
– Сколько же лет вы жили, никому не доверяя? Успокойтесь и поверьте в меня. Я вас не выдам.
Александр тяжело вздохнул и принялся рассказывать. Если Татьяна считает, что этот человек не предатель, значит, так тому и быть.
– Ну и ну, – покачал головой доктор, дослушав до конца. – Попали вы в переплет.
– Уж это точно, – грустно усмехнулся Александр.
Теперь настала очередь доктора изучать его.
– Могу я чем-то вам помочь?
Александр подумал, прежде чем ответить:
– Вы мне ничем не обязаны.
– Что я могу сделать?
– Поговорите с моей сестрой. Она все объяснит.
Кстати, где его сестра? Неплохо бы ее увидеть.
– С Инной?
– С Татьяной.
– А, Татьяна?
Лицо доктора мгновенно смягчилось.
– Так она знает о вас?
При виде столь явного выражения симпатии Александр насторожился было, но тут же рассмеялся:
– Доктор Сайерз, простите, что не сказал вам всего. Но в ваших руках две жизни. Татьяна…
– Да?
– …Моя жена.
Ему вдруг стало невыразимо тепло и хорошо. Всего два слова… и такое счастье…
– Она… кто?
– Моя жена.
Доктор тихо ахнул:
– Правда?
Александр весело наблюдал, как он недоуменно нахмурился, просветлел, задумался. В глазах светилось грустное понимание.
– О, какой же я глупец! Татьяна в самом деле ваша жена! Мне следовало бы давно сообразить. Теперь многое вдруг стало ясным! – выпалил доктор, тяжело дыша. – Счастливец!
– Да…
– Нет, майор, вам в самом деле невероятно повезло. Ладно, не важно.
– Никто не знает, кроме вас, доктор. Поговорите с ней. Ее не колют морфием. Она не ранена. Она связно выскажет свою просьбу.
– В этом я не сомневаюсь. Видно, мне не скоро придется уезжать. Хотите, чтобы я помог кому-то еще?
– Нет, спасибо.
Доктор встал и потряс руку Александра.
– Инна, – спросил Александр, – когда меня переведут в палату выздоравливающих?
– Что за спешка? Вы только недавно пришли в себя. Пока что мы здесь о вас позаботимся.
– Да я всего лишь потерял немного крови! Выпустите меня отсюда! Я сам туда доберусь.
– У вас дыра в спине размером с мой кулак, майор. И никуда вы отсюда не двинетесь.
– Такой крошечный кулачок! Подумаешь, беда!
– Беда в том, – фыркнула сестра, – что вам нельзя ходить. А теперь давайте-ка я вас переверну и промою вашу ужасную рану.
Александр перевернулся сам.
– Очень ужасная?
– Кошмарная, майор. Доктор же сказал, у вас полспины отсекло осколком.
– Неужели осколок вырвал фунт моей плоти? – улыбнулся Александр.
–
– Не важно. Итак, скажите правду: меня тяжело ранило?
– Очень, – призналась Инна, ловко меняя повязку. – Разве сестра Метанова вам не сказала? Нет, она совершенно невозможна. Когда вас привезли, доктор Сайерз с первого взгляда сказал, что вы вряд ли доживете до утра.
Александр не удивился. Он так долго балансировал на грани сознания, когда черная пропасть грозила затянуть его навсегда. И все же вероятность смерти казалась немыслимой.
Он лежал на животе, пока Инна промывала рану, и слушал ее щебет.
– Доктор – хороший человек и очень хотел спасти вас, поскольку чувствовал себя лично ответственным за вашу жизнь. Но оказалось, что вы потеряли слишком много крови.
– Поэтому меня и поместили в реанимацию?
– Это теперь. Раньше вас тут не было. Вас хотели отправить к умирающим.
– Вот как…
Его улыбка исчезла.
– Так и случилось бы, если бы не Татьяна. Она… лично я думаю, она слишком хлопочет над ранеными, которым уж ничем не помочь. Вместо того чтобы помогать здесь, вечно торчит в палате умирающих, пытаясь спасти безнадежных.
Так вот она где!
– И у нее получается? – пробормотал Александр.
– Не слишком. Там умирают налево и направо. Но она остается с пациентами до конца. Не знаю, что она такое с ними делает. Они все-таки умирают, но…
– Умирают счастливыми?
– Нет… не то… не могу объяснить.
– Может, они не
– Именно! – воскликнула она, наклонясь над Александром. – Не боятся! Я говорю ей: Таня, они все равно умрут, оставь их в покое! И не только я. Доктор Сайерз все время говорит ей, что она нужнее в реанимации. Но она слышать ничего не желает. Даже
Она сокрушенно покачала головой. Улыбка снова вспыхнула на губах Александра.
