Медсестра-заклинательница полностью

Ынён резко остановилась и, толком не целясь, выстрелила в Маккензи. Она никогда не стреляла в человека, поэтому не знала, что бывает в таких случаях. Одно было ясно – это посерьезнее щелчка по лбу. Но она никак не могла позволить, чтобы Маккензи забрал у Инпхё его защитный экран. Нельзя было верить ему на слово, когда тот сделал вид, что собирается тихо и незаметно уйти из школы. Да, все-таки не зря мне захотелось проследить за ним. И вот… А у Инпхё такая особенная и ценная защитная и любовная энергия, наверняка досталась ему от дедушки. Ынён одалживала ее у него, а Инпхё отдавал, хотя, если разобраться, на самом деле она принадлежала именно школе. Разъяренное лицо Ынён было похоже на морду свирепого чудовища. Когда она начала стрелять из пистолета, Инпхё закрыл ладонями глаза, молясь, чтобы она не попала в него. Он всегда говорил, что стреляет она посредственно, гораздо хуже, чем думает, вот и сейчас почти все пули пролетали мимо, лишь одна из них попала в шею Маккензи. Пока он громко кричал от боли, Инпхё, по-прежнему закрывая лицо руками, стал извиваться всем телом и смог освободиться. Ему в рот попало немного песка.

Держась за шею, Маккензи застыл на месте. Его лицо было скрыто от Ынён и Инпхё. Из-за ударных волн у Инпхё заложило уши – он даже подумал, что надо было закрывать их, а не глаза. Он поднялся. Ынён в рваных колготках подошла к нему, еле передвигая ногами от боли. С подбородка Маккензи прямо на песочницу капала какая-то прозрачная жидкость.

– Слюни? Вы что, пускаете слюни?

Когда Ынён подошла поближе и посмотрела ему в лицо, она поняла, что у него паралич – его рот перекосило, при этом он сердито смотрел на Ынён. Она слегка толкнула его, и он упал. Его тело сильно дрожало. Вот значит, как бывает, когда стреляешь в человека. На самом деле, Ынён совсем не хотела это узнать.

– Ладно, вызову 119, – с жалостью сказала Ынён, как истинный медик, проявив сострадание, но глаза Маккензи совсем не реагировали. Инпхё быстро застегнул брюки.

– А почему он хотел снять с меня брюки?

– Ему был нужен твой защитный экран.

Ынён с силой разжала ладонь Маккензи – в ней лежало несколько семян. А, он это имел в виду: то, что внутри, – живое. Ясно теперь, почему он занимался садоводством, которое ему совсем не шло.

– А где находится мой защитный экран? Он же не может быть там?

– …В точке у пупка. Считай, что именно в этом месте у тебя есть пуговица.

– Ааа.

Ынён посмотрела на пояс, валявшийся под ногами. Они что, собирались заниматься борьбой? Хилый Инпхё с этим опасным типом? Иногда он кажется мне совсем недалеким. Получается, у меня больше сил, чтобы защитить «защиту». Как же мне не повезло. Ынён сидела на корточках и ожидала «Скорую», влажной салфеткой вытирая Маккензи слюни. Она пыталась ему помочь, но он отказывался, хотя ему было тяжело. И она оставила эту идею.

Дети, ставшие свидетелями этого зрелища, разболтали о случившемся, и в течение нескольких последующих лет о нем рассказывали, как о самом ужасном событии в школе М. Однако позже появились еще более ужасные события, поэтому все позабыли об этом происшествии. Носитель языка Маккензи ушел из школы до окончания срока договора. А влюбившаяся в него школьница нерегулярно посещала школу. Ынён только раз видела ее вблизи во время диспансеризации, когда измеряла у учеников обхват груди. Она ничем не могла ей помочь, разве что просто передала ей немного хорошей энергетики, которую получила у Инпхё на тот день. В жизни бывают периоды, когда человеку нужны защита и любовь, но не все могут их получить.

Ынён и Инпхё несколько раз звонили Маккензи и выяснили, что его номер не заблокирован. Значит, он все еще был в стране, то есть выписался из больницы и был где-то поблизости. Он ни разу не ответил на звонок, но один раз на сотовый Ынён пришло сообщение:

МОЯ МЕСТЬ БУДЕТ ВКУСНОЙ

Что за чушь, какой-то недоделанный перевод. Ынён поморщилась, но не ответила.

Когда утенок появился в школьном пруду, учительница биологии Хан Арым отвечала на телефонный звонок – звонили из учительской на первом этаже.

– Вы приобрели утенка?

Сперва Хан Арым не поняла, о чем идет речь. С утра пораньше ни с того ни с сего спрашивают про какую-то утку. Поэтому она подумала, что учителя без нее купили копченую утку.

– Какую утку?

– В пруду с мельницей рядом со стоянкой плавает утка. И я решил, что это вы купили уток, а одна из них убежала.

– …Я не покупала.