Тот поднял подбородок и сделал вид, что принюхивается, как будто почувствовал неприятный запах.
– Я сказал: «Отличное шоу, старина».
Катер береговой охраны высадил Кейна на сушу, и оттуда машина перевезла его на аэродром к ожидающему взлета самолету. Кейн видел, как тают вдали огни Бермуд, потом отвернулся от иллюминатора и попробовал разобраться в событиях последних двадцати четырех часов. Подводное испытание утомило его. Думалось с трудом; он закрыл глаза и задремал. Его разбудил толчок при посадке, и пилот по громкой связи сообщил, что они сели в национальном аэропорту имени Рейгана в Вашингтоне.
Самолет подъехал к закрытой зоне, предназначенной для ВИП-пассажиров. Когда Кейн спустился с трапа, его встретил рослый молодой человек с короткой военной стрижкой. Глаза его скрывали очки-«авиаторы», хотя была ночь, а при виде его черного костюма сторонник теорий заговора упал бы в обморок.
– Доктор Кейн? – спросил молодой человек, словно сомневался.
Вопрос раздосадовал Кейна, поскольку он был единственным пассажиром шестиместного самолета.
– Да, – сказал доктор, – он самый. А вы кто?
– Джонс, – не меняя выражения, ответил молодой человек. – Следуйте за мной.
Джонс привел Кейна к черному «Хаммеру», открыл перед ним заднюю дверцу, а сам сел впереди, рядом с водителем, который тоже был одет, как гробовщик. Выехав из аэропорта, они пронеслись по мемориальной дороге Джорджа Вашингтона так, словно никаких ограничений скорости не существует, выехали из города и направились к Мэриленду.
Всю дорогу Джонс молчал, но на въезде в Роквилл что-то сказал в портативное радио. Кейн расслышал «пакет доставлен». Несколько минут спустя «Хаммер» остановился у большого офисного здания. Вывеска извещала, что здесь помещается Управление по санитарному надзору за качеством пищевых продуктов и медикаментов. Окна здания были темными, только в нескольких помещениях работали уборщики.
Джонс провел Кейна к боковому входу. Они спустились в лифте на один этаж и прошли по тихому коридору к двери без каких бы то ни было табличек. Джонс негромко постучал, потом открыл Кейну дверь, и тот вошел в ничем не примечательную комнату для совещаний, точно такую же, как сотни других комнат в правительственных зданиях столицы. От стены до стены – светло-зеленый ковер, на стенах типовые картины, трибуна для докладчика и экран проектора. Вокруг длинного дубового стола сидели человек десять.
Кейн обошел стол, пожимая руки; ему отвечали улыбками и приветствиями – все, за исключением незнакомца, который представился как Уильям Кумз, представитель Белого дома.
Кейн сел в единственное свободное кресло – рядом с мужчиной с решительным подбородком. На мужчине был мундир лейтенанта Военно-морского флота США.
– Привет, Макс, – приветствовал он. – Как добрались с Бермуд?
Его звали Чарли Кейси.
– Быстро, – ответил Кейн. – Трудно поверить, что несколько часов назад я был в океане на глубине полмили.
– Я следил за погружением по телетрансляции, – сказал Кейси. – Вы потеряли связь с поверхностью именно тогда, когда стало по-настоящему интересно.
–
Лейтенант покачал головой.
– Мы все еще пытаемся установить контакт, но до сих пор – впустую.
– Может, просто сбой систем связи?
Кейси покосился на Кумза и сказал:
– У нас есть основания полагать, что дело несколько сложнее, чем проблемы со связью.
– Можете сообщить доктору Кейну все, что нам известно к настоящему моменту, лейтенант Кейси, – разрешил Кумз.
Лейтенант кивнул, открыл папку и достал несколько листов бумаги.
– Мы составили описание событий, основанное на показаниях свидетелей. Ситуация неясная, и сообщения продолжают поступать, но вот что нам сейчас известно. Вчера, примерно в 14.00 по нашему времени, в «Гордую Мэри», вспомогательное судно лаборатории, была выпущена ракета.
Кейн недоверчиво покачал головой.
– Ракета? Как это?
– Боюсь, это правда, Макс. Ракета попала в правый борт корабля. Никто не погиб, но ранено больше десяти человек. «Мэри» – прочная старая посудина. Она осталась на плаву и подала сигнал SOS. Через несколько часов подошел крейсер ВМФ «Конкорд» и спас всех выживших. Было предпринято несколько попыток связаться с лабораторией. Никакого ответа.
– Может, взрыв повредил коммуникационный буй? – предположил Кейн.
– Ответ отрицательный. Крейсер проверил буй и нашел его невредимым.
– Где был шаттл обслуживания лаборатории, когда это произошло?
– Незадолго до нападения подводный шаттл спустился к лаборатории и доставил представителей компании, отвечающей за охрану «Рундука». Когда взорвалась ракета, он был в лаборатории.
– А мини-подлодки самой лаборатории? – спросил Кейн. – На них можно в случае необходимости эвакуировать весь штат. В лаборатории есть и спасательные камеры, их можно использовать как последний резерв.
– Ни подлодок, ни камер, Макс. По нашим предположениям, с лабораторией произошла какая-то непредвиденная катастрофа.
