— И я поехала… — эхом отозвалась Леночка. — Разозлилась я тогда ужасно, честно говоря. Что же это такое, думаю! Пусть скажет толком, в чем дело. — Она неожиданно фыркнула. — Ну и потом, посмотреть хотелось на эту вашу Мирелу, чего греха таить.
— Ну и как?
— Что как? Мирела? Очень ничего!
— Да нет! Сказал он тебе что-нибудь?
Леночка взглянула удивленно:
— Ты же была там, Катя! Почему ты спрашиваешь? Ты же видела, как он — со мной… Ты говоришь: зачем я вернулась? Я ведь почти до дому доехала. И вдруг — не могу, и все тут! Какое-то издевательство! Мало того что он дома со мной — так, он меня еще перед всеми вами унизил. Что-то меня такое прямо душило. Не знаю… Прямо ярость какая-то дикая, обида, растерянность — всё сразу, всё вместе как-то. К черту, думаю — поеду, если спит — разбужу, вцеплюсь и не отстану, пока не добьюсь толку. Прямо сейчас, потому что ждать у меня сил не было.
Кате пришло в голову, что такое вот унижение, такая обида — сами по себе вполне годятся в качестве мотива. Непонятно, правда, зачем в таком случае делиться всем этим с такой готовностью?
— И что же ты — просто в дверь постучала, что ли? Все, небось, спали уже? Ты же не знала, что он в сарайчике лег. И почему я не слышала никакого стука? Я вроде довольно чутко сплю.
— Нет, я не стучала. Мне повезло. Я во дворе встретила этого… бородатый, здоровенный такой… Андрей, по-моему.
— А он-то что там делал среди ночи?
— Ну не знаю… Мало ли… Может, по нужде вышел. В общем, он мне показал сарайчик этот.
— И что? Выяснила чего-нибудь?
— Нет. Я с ним так и не поговорила. У него кто-то был.
Ага! Катя чуть не поперхнулась чаем.
— Кто?
Леночка пожала плечами.
— Не знаю. Не разглядела. Женщина какая-то.
— Мирела?
Леночка удивилась:
— Почему Мирела? Нет, по-моему, другая какая-то.
— Я не понимаю, — сказала Катя. — Если ты не разглядела, то откуда ты знаешь, что это не она?
— Н-ну, не знаю… Из общих соображений… И потом, силуэт не тот… Полная такая… И сидела, сгорбившись.
— Сидела?
— Ну да, а что?
— А что они, прости, делали? Что-нибудь там происходило?
— Ничего не происходило. Она сидела у него на кровати. Как-то согнувшись… и голову опустила. А он на этой кровати лежал. Хотя его я толком не видела.
— Не видела?
— Лица не видела, но кто-то на ней лежал, а кому бы там еще лежать, если не ему?
Пожалуй, что так. Леночка задумалась, вспоминая, потерла пальцем переносицу и вдруг сказала неожиданное:
— У нее пальто распахнулось. По-моему, она была голая. То есть под пальто голая.
Еще того не легче! Кто такая? Описание наводило на мысль, но кто его знает…
— И ты не вошла?
— Да я, понимаешь, растерялась… Сцена какая-то дикая, прямо театр абсурда. Какая-то тетка, условно голая, унылая, у него на кровати, и он тут же — спит себе и в ус не дует. Ну словом, черт-те что. А тут еще Андрей этот… подошел сзади, обнял за плечи и говорит: «Пойдемте, девушка!» И повел меня в дом. Я хотела вывернуться — и к машине. Но тут Вася на крыльцо вышел.
Катя очень хорошо представила себе эту картину. Вася стоит на крыльце, щурится, пытаясь понять, что за люди шатаются ночью по саду. Леночка бормочет что-то насчет того, что не смогла в этих местах разобраться и заблудилась. Извините, что разбудила. Вася, может, и не верит, но виду не показывает, говорит: ерунда, хорошо, что вернулись, пойдемте, тут на дальней терраске диванчик есть. Бесшумно пробраться не удается, падает какой-то стул, на шум выходит Мирела, Вася быстренько растолковывает ей, что к чему. Она говорит: постельного белья не осталось, но есть подушка и одеяло. Леночке ничего не остается, как поблагодарить и улечься. Finita.
— Спать я, конечно, особенно не спала. Сразу решила, что как только рассветет — уеду. Как-то все перегорело, весь мой энтузиазм. Разговаривать с ним, выяснять — да пропади оно пропадом. Утром, при всех, стыда не оберешься.
— И уехала?
— Уехала. Не очень вежливо, конечно, но мне было не до того. Давай еще чаю?
— Нет, спасибо.
Катя задумчиво вертела в руках пустую чашку, пытаясь сформулировать еще один вопрос. Пожалуй, даже два.
— А знаешь, Леночка, — осторожно начала она, — у меня почему-то такое ощущение, что ты догадываешься, кто была эта унылая, в пальто. Нет? Я не права?
— Хм… какая ты проницательная. Ну да, мне показалось… Методом исключения… Но я даже не помню толком, как ее зовут! Я ведь и вас-то всех как следует не знала.
Это «всех вас» говорило само за себя, чего она, по-видимому, не осознавала. Выходило, что ночную посетительницу она к «ним» не относит.
— Ну хочешь, я скажу? — предложила Катя. — Тебе показалось, что это Маша. Васина бывшая соседка, подруга детства. Так?
— Так, — призналась Леночка. — Но я совсем, совсем не уверена!
