Андрей Георгиевич слабо улыбнулся:
– Ты знаешь, что больше двадцати лет назад я участвовал в Кавказской воне. Еще до этого я знал о Первых и Вторых. Каждый боярский род призван защищать Первых. Я был направлен в Анакопию, где скрывались одни из Первых. Туда же был направлен и боярин Тихомир Богданович Канинский. Нашей миссией было вывезти Первых из Абхазии, где стало неспокойно. Вторые подбирались все ближе и ближе. Англосаксы, по велению Вторых, разжигали войны. Вторые всегда действуют чужими руками. После неудавшихся для персов и османов войн за Кавказ, англосаксы устраивали междоусобицы между кавказскими князьями и подстрекали их к войне. Мы чудом спасли маму Забавы и ее Хранителя.
Скрепя сердце Тихомир приподнял голову отца.
Андрей Георгиевич тяжело вздохнул:
– Тогда я получил ранение, и мы направились домой – в Москву. Мы много разговаривали с Хранителем. Именно тогда Хранитель открыл мне тайну русского языка. Мой товарищ Тихомир больше общался с мамой Забавы. Они полюбили друг друга. Так продолжалось недолго. Когда мы получили первый сигнал, что Вторые в Москве, мама Забавы и Хранитель внезапно и бесследно исчезли. Тихомир Богданович сильно горевал, начал пить и вскоре, выйдя в отставку, отправился в свое родовое гнездо, где женился и обрел покой.
Андрей Георгиевич закашлял, и на его губах появилась кровь:
– А через три года ко мне пришел Хранитель. Он привел с собой маленькую девочку – Забаву.
Глаза Тихомира округлились:
– Забава – дочь боярина Тихомира Богдановича Канинского?
Андрей Георгиевич судорожно прокашлял:
– Да
вида, что отец уходит из жизни, Тихомир спросил:
– Папа! Скажи, что мне дальше делать?
С последним вздохом Андрей Георгиевич ответил:
– Вези Матрешку на Алтай… Старец будет ждать тебя в Великом Новгороде… Он приведет вас к истинному Хранителю…
Днем накануне 1863 Нового года по улицам Лондона шел обычный мужчина, только высокий рост и крепкое телосложение, угадываемое под толстым черным плащом до пят, выделяли его среди общей массы уличной толпы.
Черный мужчина не спешил, останавливался, разглядывал празднично украшенные дома с венками рождественской омелы на дверях. На Трафальгарской площади полюбовался уже традиционной новогодней елкой. Просмотрел поздравительные открытки на лотках уличных продавцов. Побродил по торговым рядам на ярмарке у Старой ратуши Челси, где продавали приготовленные к празднику яблочные пироги, овсяные лепешки круглой формы с отверстием посередине, пудинги, сладости, сыр «Кеббен» и даже жареных гусей.
Ловко увернулся от новенького каучукового футбольного мяча, который, видно, вскладчину купили родители в подарок на Новый год веселой детворе.
Со стороны можно было подумать, что черный мужчина просто гуляет по городу, но на самом деле тот очень внимательно наблюдал за всем происходящим.
Уже ближе к вечеру, убедившись, что за ним никто не следит, черный мужчина свернул на набережную Темзы и вошел в лондонский Сити.
Он остановился у четырехэтажного дворца с готическими шпилями, над фасадом которого развивался флаг с красным крестом на белом фоне, а над входом величаво располагался лепной герб с драконами.
Дверь дворца бесшумно открылась, и черный мужчина вошел.
Его встречал молодой, но уже лысый здоровяк.
Черный мужчина вошел и тихо сказал:
– Domine dirige nos.
Здоровяк остановил его:
– Оружие… В Милдхолл с оружием нельзя.
Черный мужчина остался неподвижен.
Лысый амбал протянул к нему ручищу и тут же скорчился от боли: черный мужчина с силой вывернул его ладонь, заломав сустав.
– Пропусти его, – раздался негромкий слабый старческий голос из глубины холла, обращаясь сразу к двоим. – А ты – следуй за мной.
Черный мужчина пошел по длинным коридорам с тусклым освещением от электрических ламп вслед за сухим стариком, который катился в кресле-коляске, передвигая еще сильными руками колеса, поскрипывающие резиновыми шинами.
– Садись, Паоло, – произнес старик, указывая на старинное протертое кожаное кресло.
Библиотека со множеством книг, в которой оказался черный мужчина, была приглушенно освещена электрическими лампами. Черный мужчина снял широкополую шляпу, сел и стал разглядывать старика. Старик снял очки в толстой черепаховой оправе с золотыми дужками. Несмотря на почтенный возраст, его глаза были живыми и яркими.
– Мы избрали тебя как продолжателя дела отца – Горацио Лучио Анафесто из древнейшего венецианского рода. Ты получил имя своего великого деда, могущественного венецианского дожа. А твой отец Гор отдал жизнь нашему делу. Тебе расскажут о твоей миссии позже. Я хотел встретиться с тобой лично, чтобы лишь… – старик замолчал.
Паоло встал:
– Слушаю вас, мой Магистр!
Старик махнул рукой:
– Садись.
Он подкатился к одному из книжных шкафов, нажал пружину секретного замка, шкаф плавно выдвинулся и сместился в сторону.
Магистр отодвинул парчовую шторку:
