Санскрит изначально есть писание левой рукой и в левую сторону. Сейчас в левую сторону пишут арабы. И «скрыпящий» или «скрыбящий» пером, то есть пишущий в левую сторону, по-арабски называется «аль скарыб». Так как сочетание «с» и «к» читается как «х», то «аль скарыб» читается как «аль харыб». А «аль харыб» по правилам читается «аххарыб», с двумя легкими «х». Вот от слова «аххарыб» и происходит слово «араб». Слово «араб» есть упрощение слова «аххарыб». Араб – это человек, пишущий в левую сторону.
Поэтому Черноризец Храбр – это человек, пишущий буквы в левую сторону.
Знаки чертили и резали, нанося на какую-то основу черты и резы. Чертами назывались черточки горизонтальные, а резами назывались черточки вертикальные.
Сейчас же считается, что черноризец – это монах, который носит черные одеяния, черную ризу.
Про монастыри пока рассказывать не буду. Но скажу, что монахи и монахини, носящие черную одежду, назывались монахами и монахинями от слова «манус», что означает левая рука или левая сторона. Они так назывались оттого, что им надлежало в монастырях исправиться. А когда они отбывали свой срок, исправлялись и выходили из монастыря, тогда снова могли носить светлые одежды.
Слово «черноризец» на самом деле есть слова «черно аль ризец». Или что то же самое – «чернарризец» с двумя «р».
Картуз проговорил:
– Черна-р-ризец…
Старец кивнул:
– В русских словах начальные буквицы «чер» могли писаться, но не читаться. Поэтому слово «чернарризец» могло читаться как «нарризец». Или, правильнее, «нарриджец».
Жрец по-старому назывался «нарраджа», одним словом. Или попроще – «нарада». Нарада – это жрец, который составлял хвалебные гимны богам, былины, повести и песни, и таким образом, сам запоминая и помня все былое, помогал все это былое сохранить в памяти всех своих соплеменников и потомков.
Жрец Нарада у жертвенного костра в правильных словах от имени жертвующего соплеменника обращался с его просьбами к богам. Боги, видя такое почтительное и светлое к ним обращение, конечно, чем могли, «одаривали» и просителя, и жреца Нараду.
Тихомир и Картуз очень внимательно слушали, и Старец спросил:
– А как, по-вашему, назывались жрецы Нарады все вместе?
Тихомир сразу же ответил:
– Народ!
Старец подтвердил:
– Слово «народ» является множественным числом слова «нарада».
Народ какой-то земли – это община людей, которые очень хорошо знали свою землю, самих людей, населяющих эти земли, и их традиции.
Тихомир удивленно спросил:
– Получается, что если сказки, песни, пословицы и поговорки называются народными, то это означает, что это они написаны жрецами Нарады?
Старец улыбнулся:
– И жрецы Нарады очень хорошо понимали, для чего, что и как нужно делать с текстами, делая это строго по особым правилам. Население не умеет сочинять былины, сказки и песни – да и не их умений это дело. Оно умеет только портить. Не со зла, разумеется. Где-то люди что-то забыли, где-то что-то не так поняли при передаче, где-то просто не смогли складно пересказать… Словом, «народное» вовсе не означает творчество народа. Когда будто каждый, кому не лень, придумал по слову или строчке.
Так вот, в задачу Нарады входило следить за всеми народными сказаниями и, при случае, вовремя все поправить, исправить и, наладив, вернуть к исходному языку.
Народ всегда говорит на одном родном языке! Родной язык хранит историю самого народа! А народ должен хранить свой родной язык!
Отсюда слово «народ» можно сравнять со словом «язык». Так раньше и говорили: «народ» – это «язык».
Тихомир понятливо закивал, но потом искренне удивился вопросу Картуза, который спросил «в самое яблочко»:
– Язык же ж языком. А кто же ж такие язычники?
Старец ответил вопросом на вопрос:
– А вы слышали что-нибудь про староверов?
Тихомир и Картуз замотали головами:
– Нет.
Тихомир спросил:
– А что это за люди?
Старец сказал:
– Староверы – это православные славяне, которые Правь славят, исповедуют старую веру предков, которая была до христианизации.
Тихомир спросил:
– А где живут староверы?
Старец улыбнулся:
– Ты спрашивал о сибирских реках?..
Картуз встрял:
– Так что же ж про язычников?
Старец помолчал и сказал:
– В древней Руси все были поголовно обучены письму и грамоте – весь народ.
Так вот, изучение древнерусского языка имело несколько дисциплин. Одна из них называлась «каракулица»! Тихомир точно ей занимался, выводя каракули в гимназии, да? Наклоны, нажимы, крючочки, кружочки – она же чистописание, она же каллиграфия.
Тихомир закивал, а Старец с улыбкой продолжил:
– Вторая дисциплина называлась «методия» – это способ соединения крючочков, кружочков и палочек в букли, или в буквицы, или в буквы. Да?
Тихомир снова согласно закивал:
– Да-а-а.
Картуз, ничего не понимая, сидел молча.
Старец сделал многозначительную паузу и продолжил:
– В народе эти две очень сложные дисциплины – «караку-лицу» и «методию» – обозвали «Кирилкой и Мефодием»!!!
Тихомир, вспоминая детство, произнес:
– «Без Кирилки и Мефодия ни то ни се», – говорила моя бабушка.
Картуз удивленно спросил:
