Он с размаха ударил Вена дубинкой по голове. От силы удара у китайца подогнулись колени, но, к изумлению американцев, он продолжал стоять. На этот раз Ронг схватил его за плечо, повернул к себе и всадил дубинку прямо в солнечное сплетение китайца. От такого удара рухнул бы даже профессиональный боксёр, а хозяин ресторана боксёром не был. Через мгновение он упал на колени, сжимая одной рукой Библию, а другой обнимая себя за живот.
К этому времени все полицейские набросились на остальных прихожан, размахивая дубинками. Люди съёжились, некоторые закрыли руками головы, но никто не обратился в бегство. Впереди них стояла Ю Чунь. Невысокая женщина даже по китайским стандартам, она получила удар, нанесённый изо всей силы, прямо по лицу. Удар сломал ей нос, и кровь брызнула, словно из проколотого шланга.
Много времени не потребовалось. В толпе было тридцать четыре прихожанина, на которых напало двенадцать полицейских. Христиане не могли эффективно защищаться, не из-за своих религиозных верований, а главным образом потому, что их общественное воспитание не позволяло им противостоять правоохранительным органам. Таким образом, они стояли на месте, осыпаемые градом ударов. Они корчились от боли и один за другим падали на мостовую с окровавленными лицами. После этого полицейские сразу отошли назад, словно для того, чтобы продемонстрировать телевизионной бригаде CNN результаты своей работы. Никольс с камерой на плече должным образом обвёл объективом сцену бойни, которая уже через несколько секунд показалась на телевизионных экранах всего мира.
— Вы получили изображение? — спросил Вайс у Атланты.
— Кровь и все остальное. Барри, — ответил директор со своего вращающегося кресла в штаб-квартире CNN. — Передай Никольсу, что за мной кружка пива.
— Понял, обязательно передам.
— У меня создалось впечатление, что местной полиции был отдан приказ разогнать это религиозное собрание, которое, по их мнению, носит политический характер и потому является политической угрозой правительству. Как вы видите, ни один из прихожан не имел какого-нибудь оружия, и никто из них не сопротивлялся действиям полиции. Теперь…
…Вайс увидел велосипедиста, едущего к ним по улице.
Полицейский в мундире слез с велосипеда и передал что-то лейтенанту Ронгу. Лейтенант направился к Барри Вайсу.
— Вот письменный приказ. Выключите камеру! — потребовал он.
— Разрешите мне, пожалуйста, посмотреть на приказ, — ответил Вайс, настолько разъярённый тем, что он только что увидел, что был готов рискнуть собственной разбитой головой, лишь бы Пит успел передать это на спутник. Он посмотрел на страницу и вернул её обратно. — Я не могу прочесть, что здесь написано. Извините меня, пожалуйста.
Казалось, что глаза Ронга готовы выскочить из орбит.
— Здесь говорится, выключите камеру!
— Но я не могу прочесть этого, и моя компания тоже не может прочесть, что здесь написано, — ответил Вайс, стараясь говорить как можно разумнее.
Ронг увидел, что камера и микрофон направлены на него, и понял наконец, что его обманули, причём обманули жестоко. Но он понимал, что ему придётся довести игру до конца.
— Здесь написано, вы должны сейчас же выключить камеру. — Палец Ронга пробежал по странице от одного иероглифа к другому.
— О'кей, думаю, что вы говорите мне правду. — Вайс выпрямился и повернулся к камере. — Как вы только что увидели, местная полиция приказала нам прекратить телевизионную передачу с этого места. Позвольте мне подвести итог. Вдова преподобного Ю Фа Ана и члены его паствы сегодня собрались здесь, чтобы помолиться за душу покойного пастора. Оказалось, что тело преподобного Ю Фа Ана было кремировано и его прах рассыпан. Вдове пастора полиция не разрешила войти в её дом из-за якобы ведущейся здесь запрещённой «политической» деятельности, которой, мне кажется, они считают религиозное богослужение. Как вы видели, местная полиция напала и избила членов конгрегации. А теперь прогоняют и нас. Атланта, это Барри Вайс, ведущий передачу в прямом эфире из Пекина. — Через пять секунд Никольс снял камеру с плеча и повернулся, чтобы положить её внутрь микроавтобуса. Вайс повернулся к лейтенанту и вежливо улыбнулся, подумав:
